Чужой муж

Устал?

Он вздохнул:

– Не сплю ни черта… Благодаря, между прочим, дочуне… твоей и моей! Очередную блажь вбила себе в голову!

Тася смотрела непонимающе.

Говоров поднялся, нервно зашагал по кабинету:

– Я думал, через пару дней домой вернется. Не выдержит в этой общаге! Так нет!

Он нервно схватил со стола нож, осмотрел его внимательно, сам не зная зачем, и швырнул обратно:

– Да… Ладно, дам ей еще неделю… нет, две! Пусть нахлебается сполна! Потом разгромлю эту богадельню – и поганку домой верну. А то, чего доброго, еще замуж выскочит!

Тася смотрела на него, слушала, но ничего не говорила.

Выдохнул и яростно продолжил:

– Упертая! Характер все показывает!

– И в кого это она, интересно, такая? – насмешливо спросила Тася.

Говоров покосился было бешено, вздернул голову… потом пожал плечами, усмехнулся:

– Ну… да!

* * *Последнюю стипендию Родион получил в прошлом месяце, и от нее уже давно помину не осталось. Он вообще тратил деньги не считая! Однако Лиле стипендия не полагалась: конечно, круглая отличница, но из очень состоятельной семьи, а стипендии распределяли в первую очередь малоимущим.

О том, что она теперь уже не принадлежит к этой очень состоятельной семье, Лиля, понятное дело, деканат в известность не ставила.

Чтобы выжить, Родион ночами разгружал вагоны. Это был очень популярный «калым» не только среди студентов, но и среди других горожан, которым нужно было подработать. Само собой, крепость мышц и спин считалась обязательной: «мямлики-зяблики» и одной ходки с тяжеленными мешками не выдержали бы, не то что шестьдесят – семьдесят, как делал за ночь Родион. Он был сильный, проворный, упорный, он знал, что у него теперь жена, которую надо кормить… Честно говоря, первое время, возвращаясь в общежитие, он надеялся встретить в своей комнате не только жену, но и тестя, который не выдержал разлуки с любимой дочкой и явился умолять ее вернуться под отеческий кров… разумеется, с супругом!

Однако явление тестя пока задерживалось. Михаил Иванович Говоров оказался на редкость упрям!

Ну что ж, Родион Камышев тоже отличался редкостным упрямством, а также терпением. Он поймал свой миг удачи и не сомневался, что рано или поздно эта удача Жар-птицей засияет в его руках!

Не сомневался еще и потому, что Лиля была так влюблена, так ласкова и заботлива! Ничего, что денег у них порой хватало лишь на две картофелины к обеду, да к чаю – хлеб с вареньем из старых, деревенских запасов Родиона, и что варенья этого осталось всего полбанки. Зато иногда, когда разгружали ящики с вином, учетчица вручала работягам бутылку-другую из «боя» (понятное дело, этот самый «бой» через раз был с особым старанием организован грузчиками), и тогда удавалось не только поесть, но и выпить.