Чужой муж

– Только за этим?!

– Да… А что?!

Дементий кивнул.

Ну слава богу, подумала Тася, теперь она не одна! И Лиля не одна! И Кира!

Теперь есть кому их защищать!

* * *На другой день, стоя на крыльце роддома рядом с Тасей и знакомцем по старым временам, Силантием Андреевичем Потаповым, главврачом, слушая его цветистые речения на тему «в нашем советском обществе родился новый человек», улыбаясь сбежавшимся встретить ее подругам и друзьям, Варваре, Егорычу и Евсею Петровичу, Лиля исподтишка следила поверх их голов за двумя мужчинами, топтавшимися неподалеку. Это были ее отец и муж. Они о чем-то говорили. Вид у Родиона был побитый, виноватый, а отец как будто бы его приободрял.

А ведь Родиона, такое ощущение, именно он привез сюда на этой черной «Волге», украшенной разноцветными шарами…

Может, отец просто жалеет его? Или, легко уничтожив свидетельство о браке Родиона с другой женщиной, он решил, что так же легко уничтожил в сердце дочери и обиду, и горечь, и ревность?

Напрасно он так думает!

Кажется, Силантий Андреевич, который за долгие годы работы в родильном доме чего только не насмотрелся, ничуть не был смущен тем, что отец и муж Лили – всевластный отец и законный муж! – стояли в сторонке от веселой толпы, поздравлявшей молодую мать. Всякое бывает!.. Но вот наконец он напроизносился своих пафосных речей и как ни в чем не бывало позвал:

– Папа! Ну где же вы?!

Смотрел он в это мгновение на Родиона и, похоже, готовился передать ему ребенка. Родион замешкался, и Говоров поощряюще подтолкнул его в спину…

Ну уж нет! Если папочка и муженек решили, что их нежная и хорошо воспитанная Лилечка побоится публичного скандала, то они глубоко ошибаются!

– Силантий Андреевич, я сама возьму, – спокойно сказала Лиля, забрав ребенка у врача, который, судя по его виду, все же встретился с чем-то неожиданным.

– Лиля, дай мне! – тихо попросил Родион, не глядя передав цветы Тасе.

Лиля твердо встретила его молящий взгляд и так же твердо ответила:

– Нет.

– Лилька! – По ступенькам, с цветами и конфетными коробками, поднимался отец, за ним следом спешил Егорыч с бутылками шампанского. Веселым бодрым голосом Михаил Иваныч крикнул: – Ну-ка, где моя красавица?

Заглянул через ее плечо, всмотрелся в розовевшее среди пены кружев личико Киры – и умилился:

– Ух ты! Смотри-ка, похожа! На меня, на деда похожа!

Он чмокнул Тасю в щеку, отдал ей свой букет и сказал:

– Поздравляю! Ну, Егорыч, чего стоишь?!

– Молодец, коза! – выкрикнул Егорыч.

Начали одаривать врачей и медсестер традиционными конфетами и шампанским, а Лилю обступили друзья. Тася осторожно приняла у нее младенца.

А у Лили не хватало рук для цветов, которые ей со всех сторон давали ребята и девушки – друзья-студенты.