Девчонки, я приехал!

Предстоит расточка кронштейнов и дейдвудов гребного вала. Опять придётся выдумывать что-то! Детали таких размеров на заводе никогда не обрабатывались! Как-то придётся сразу с двух бортов действовать, что ли!.. Только вот как? Или бригаду пополам делить – половина на расточке, а вторая на подготовке?..

…Самое ужасное, что рассказанное дядей Колей и сложившееся в голове в чёрно-белое кино больше никогда не будет забыто.

Сергею Ильичу всю оставшуюся жизнь придётся жить… зная.

И так ему не хотелось знать!

Величественный швейцар в вестибюле «Астории» распахнул перед ними дверь, немного дрогнул большим белым лицом, увидев дяди-Колины сапоги, и пророкотал:

– Вас ожидают?

– Вроде и ожидают, – как-то сразу засуетился дядя Коля и уменьшился в размерах.

В эту минуту к ним из глубин ресторана, где было сильно накурено и скрипка играла румынскую музыку, приблизился высокий мужик. Салфетка была заткнута за ворот, и на ходу он её вытаскивал. Не дойдя до дяди Коли двух шагов, мужик раскинул руки:

– Папаня!

Швейцар принял у дяди Коли тужурку и отступил с поклоном.

Старик и высокий с размаху обнялись, близко посмотрели друг на друга и ещё раз обнялись.

– Ах ты, леший тебя побери, и не стареешь совсем, папаня!

– Зато ты раздобрел, сынок! Вот такой ведь был! – Дядя Коля показывал жёлтый скрюченный мизинец, призывая Сергея Ильича разделить его радость от того, что «сынок» раздобрел.

Высокий любовно похлопал дядю Колю по спине, и Сергею Ильичу показалось, что он едва удержал себя, чтоб не подхватить старика на руки и не понести в зал.

– А вы товарищ инженер, да? – Высокий сунул руку Сергею Ильичу. – Да уж мне папаня про вас порассказал! Толковый, говорит, вы! А у папани это первая похвала!.

И они направились к столу. Сергей Ильич шёл за ними, пытаясь сообразить, как он попал в такой… балаган. И что именно он станет рассказывать этому статному молодцу с маслеными губами?!

В этом ресторане Сергей Ильич не был никогда – он вообще не любил ресторанов и боялся их, словно опасался запачкаться, сделать что-то не то, оказаться в неловком положении.

Здесь было красиво и как-то… респектабельно, что ли. Высокие окна, начищенные паркеты, белоснежные скатерти, хрустали и вкусные запахи.

Столик оказался в углу, у самого окна – хороший столик, должно быть, просто так за него не сажают, только энкавэдэшников!..

– Ну, познакомимся, – сказал мужик деловито, как только они уселись и официант подал солянку и водку в запотевшем графинчике. – Колокольный Михал Михалыч, майор государственной безопасности.