Дни нашей жизни

Ведь там все может зайти как угодно далеко.

В ответ на эту мысль возникала уже какая-то другая, неподвластная разуму: все может зайти как угодно далеко, и именно этого я хочу.

Утром я встал с ясным намерением пойти в школу, добросовестно собрался и сложил учебники в портфель. Уже у самого выхода получил сообщение от Глеба: «Я остаюсь дома, приходи, если передумаешь».

Я ничего не ответил, но про себя мрачно решил: «Не передумаю».

До школы мы шли вместе с Ваней. Он подпрыгивал и увлеченно рассказывал мне про какой-то супергеройский фильм, через каждую фразу уточняя:

– Круто, да?

А я апатично кивал:

– Угу. – Хотя не слушал.

Подходя к школе, я неожиданно для самого себя сказал Ване:

– Иди вперед. Мне нужно завязать шнурок покрепче. – И присел, делая вид, что действительно затягиваю шнурки.

Ваня без лишних вопросов так же радостно ускакал вперед, где, едва шагнув за школьные ворота, оказался в кругу друзей. Он был совсем другим, удивительно непохожим на меня.

А я остался за воротами и глупо стоял как истукан. Воровато оглянувшись, пошел назад – к остановке. Заметил, что веду себя подозрительно: постоянно верчу головой в страхе наткнуться на знакомых.

Как бы растягивая время, я зашел в ближайшую кофейню и взял кофе, хотя не люблю его. Сначала хотел взять чай или какао, но мне вдруг пришла в голову странная мысль, что с кофе я буду выглядеть значительнее. Не знаю для кого, все равно никто бы не понял, что у меня в стаканчике. Ну а еще кофе ассоциируется со всякими страданиями и раздумываниями «о нем». А мне как раз надо было «о нем» подумать.

Выйдя, я сел на лавочку, исписанную маркерами. Самая яркая надпись гласила, что «Юля – шлюха». Мне стало жаль незнакомую Юлю, ведь, скорее всего, она этого не заслуживает. А я заслуживаю. Если кто-нибудь так написал бы про меня, я бы вообще не обиделся.

Я допил кофе и осознал: за это время уже раз пять можно было вернуться в школу, даже не опоздав.

Нужный автобус подъехал к остановке почти сразу, и я заскочил в него быстрее собственных мыслей, которые начали бы уговаривать меня: «А может, не надо?» Но я так устал от этого бесконечного спора… И поэтому заскочил. То, что я оказался внутри, означало только одно: я сбежал от школы, от Вани и от возможности передумать.

Мысли в моей голове были абсолютно противоречивыми, будто бы надерганными от разных людей и сложенными слипшейся кучей в моем буйном черепке.

Я думал, что есть еще шанс не наделать глупостей. Выйти на следующей же остановке и вернуться домой. Я в любой момент могу вернуться, даже если буду уже у него, смогу отказаться и пойти обратно.

И вместе с тем я фантазировал о том, что мы будем делать, как далеко я готов зайти и нужно ли что-то заранее обсудить.