\

Местные в камере рассказывают о каком-то вирусе, что начал захлестывать мир, что люди становятся не похожими сами на себя и словно звери кидаются друг на друга, я же не делал на этом особого акцента.

Утром меня и еще двоих мужчин из соседних камер загрузили в АВТОЗАК и повезли в поезд, который отвезет нас далеко отсюда. Нас. закованных в наручники, завели в высокий КАМАЗ и закрыли в клетке, перед нами за решеткой сели двое бойцов с автоматами направленными на нас и попросили вести себя спокойно, без лишних движений.

Время было около семи утра, а мы уже увязли в Питерских пробках, что не характерно для этого времени. Окон у нас разумеется не было, а вот наша охрана завороженно смотрела в окошко, что было в двери. Мы стояли на одном месте уже больше двадцати минут, что было не по правилам для этапирования преступников, даже сирена, что выла не помогала нам в продвижении. Зато я стал слышать отчетливые удары по кунгу машины, словно мы заехали в какую-то забастовку, и люди перекрыли собой путь. Надеюсь, это люди не для самосуда надо мной собрались.

— Командир, чего стоим? Мы так и на поезд опоздать можем. Что там, митинг какой что ли? — Спросил у конвоиров один из парней, что сидел тут рядом.

— Да хрен его знает, что-то пиз**ц какой-то на улице творится. Сидите и не рыпайтесь! — Ответил конвоир и поправив автомат открыл дверь на улицу.

Я надеялся получить глоток свежего, утреннего, прохладного воздуха, а вместо этого в нос ударил запах гари и гнилого мяса. В открытую дверь тут же потянулись какие-то синюшные руки и схватили конвоира за ногу в надежда вытащить на улицу. Потом кто-то даже укусил его, от чего я, мягко говоря, охренел. Парень же вырвал ногу из цепких рук и тут же захлопнул дверь. Затем уселся на свое место и начал осматривать рану, я так же пригляделся, у него было несколько следов от укусов, причем это были явно человеческие зубы, что вырвали у него кусок мяса с ноги.

Наши конвоиры нервничали, нам ничего не говорили, а так же запрашивали подмогу по рации. Парень оторвал кусок свой футболки у перевязал рану на ноге, не переставая держать нас на прицеле."

"Время шло, мы стояли на месте уже более трех часов, укушенному парню становилось все хуже и хуже, он весь покрылся крупными каплями пота, стекающими по его лицу, а потом и вовсе потерял сознание. Час спустя он очнулся, странно зашипел и поднял свою голову, оглядывая нас, его глаза стали мутно-белого цвета, изо рта текла слюна.

— Димон, ты как? Что с тобой? — Обратился напарник с укушенному товарищу.

А этот самый Димон посмотрел на него и тут же кинулся, вцепившись зубами ему в шею.