Кровавая вира

Яростный высверк шашки, хлопок ладонью по столу, и три горящие свечи развалились пополам. Музыка смолкла, и зал огласился восторженными овациями.

Наталья, сияя восторженным взглядом, шагнула навстречу мужу и, недолго думая, подарила ему страстный поцелуй в губы. Собравшиеся молодые офицеры встретили эту ее выходку одобрительным ревом. Оторвавшись от парня, Наталья, раскрасневшаяся и прекрасная, обернулась к собравшимся гостям и, дерзко вскинув голову, громко спросила:

– Кто еще так может? – и сама же ответила: – Только он!

Быстро протолкавшаяся к ней княгиня Тарханова попыталась было осадить дочь, но Наталья, выдернув запястье из маменькиной хватки, дернув обнаженным плечиком, фыркнула:

– Хватит, маменька.

Извольте соблюдать правила. Теперь я мужняя жена, и одергивать меня только он может. Нет у вас больше власти надо мной.

«Ого! Похоже, тут все не так просто», – подумал Елисей, беря супругу под руку и задвигая ее за свое плечо.

– Сударыня, сегодня наш праздник, так что сделайте одолжение, присмотрите за слугами. А то, не приведи господи, перепутают чего, позору не оберетесь, – вежливо послал он княгиню куда подальше, а точнее, на кухню.

Сверкнув взбешенным взглядом, княгиня с гордым видом покинула зал, а Елисей, развернувшись к жене, тихо добавил, ласково поглаживая по локотку:

– А ты, если вздумаешь удила закусить, выпорю, – пообещал он, еле сдерживаясь, чтобы не заржать в полный голос."

"– Не придется. Я свое место знаю, – вдруг ответила Наталья, и Елисею разом стало не до смеха.

Только теперь он понял, как мало знает о собственной жене. Впрочем, в местном патриархальном обществе такое было сплошь и рядом. Удивленно хмыкнув, он подал жене руку и повел ее к столу.

После пляски пить хотелось. Да и перекусить хоть немного было просто необходимо. Они с Натальей вот уже полдня только и делали, что исполняли всяческие ритуалы, так что теперь пришло время позаботиться о себе.

– Есть хочешь? – спросил парень, усаживая жену за стол.

– Очень, – честно призналась девушка.

– Я тоже. Сейчас чего-нибудь придумаю, – пообещал Елисей, оглядывая стол.

Набивать желудок тяжелой пищей, а тем более вином, не хотелось. Впереди еще предстояла самая важная часть свадьбы. Но и оглашать зал бурчанием пустого желудка тоже было неправильно.

Быстро накидав на тарелку жене всего понемногу, он так же позаботился о себе и, присев на свое место, плеснул в бокалы по глотку вина. Ильико, заметив его вольность, тут же подхватил Татьяну и занялся тем же самым. Это было очередное нарушение канонов, но на них уже почти не обращали внимания.

Изрядно приняв на грудь, гости уже почти забыли, зачем собрались. Разбившись на группы по интересам, они что-то бурно обсуждали между собой, чем Елисей и воспользовался.