Логово проклятых

Черный «Хорьх» вильнул, проехал немного юзом по свежему снегу на брусчатке и остановился у тротуара. Тут же распахнулась дверца. Из машины выбрался здоровенный детина в кожаном длинном плаще и шляпе.

Борович остановился, но в спину ему тут же уперлось что-то твердое, очень уж похожее на ствол пистолета. Оказывается сутулый мужчина, который так неуклюже пытался отпереть старенькую дверь в доме, был хорошим актером. Это ведь он сейчас подошел сзади и тыкал под лопатку оружием. Кто это?

– Быстро в машину! – с сильным акцентом приказал детина в плаще.

Глаза его не выражали вообще ничего.

«А ведь это немцы, – вдруг догадался Борович. – Очень уж характерный акцент. Это что-то новое! За все время работы в краковском центре мне не приходилось встречаться с ними. Не тот был уровень моей должности. Все контакты такого рода проходили в основном в штабе Мельника.

Эти ребята тупо молчат. Первый из них заговорил лишь по необходимости. Значит, бить меня по затылку и силой бросать в машину в их планы не входило.

А что входило? Я работник центра, связан с подготовкой диверсионных групп и их использованием на территории СССР. Кажется, ситуация немного проясняется».

Борович не стал задавать вопросов и молча ждал, куда немцы его привезут. В любом случае все скоро прояснится.

Михаила беспокоило лишь то обстоятельство, что он был взят сразу после того, как оставил сообщение в почтовом ящике.

«Не произошел ли провал именно через связь? Если так, то это очень плохо. Сейчас, когда грядут такие события, я стал особенно важен для Москвы.

Машина свернула с улицы, проехала между старыми домами и выскочила к озеру. На берегу стоял небольшой старинный особняк. Кованая ограда, стрельчатые формы готических окон – все говорило о богатой истории этого здания. Собственно, весь Краков состоял из таких домов.

Славный город, древняя столица Польши!.. Сколько иноземных захватчиков ты повидал на своем веку, сколько чужих сапог топтали брусчатку твоих площадей. И вот теперь сюда пришли немцы.

Дверь особняка открылась, как только Борович и молчаливые конвоиры, сопровождавшие его, поднялись по ступеням. Дубовая дверь, окованная железом и потемневшая от времени, открылась совершенно неслышно. На пороге появился молодой мужчина в строгом костюме, который бросил профессиональный взгляд на улицу, потом на лицо человека, доставленного в дом. Он посторонился и пропустил всех в холл.

Вот здесь конвоиры уже обыскали Боровича. Они сделали это быстро, ловко и довольно бесцеремонно.