Неверный

Голова Айдарова непроизвольно дергается, он разворачивается вполоборота, и в до боли знакомом жесте проводит рукой по затылку. Каменецкий кивает, и я отправляюсь в женский туалет.

Набираю няню и слезно умоляю сегодня остаться на вечер. Обещаю двойной тариф, но Полина Львовна и так соглашается.

— Простите, я не предполагала, что мне тоже придется ехать в ресторан, — бормочу в трубку. — Я постараюсь вернуться при первой удобной возможности.

Возвращаюсь в зал ресторана, подхожу к столику и меня окатывает ведром ледяной воды. Каменецкий сидит за столиком напротив Рустама, рядом с ним исполнительный директор и юрист.

С одной стороны от Айдарова расположилась Славина. К слову, у нее уже три пуговицы на блузке расстегнуты. И судя по всему, это решение оказалось удачным, потому что Рустам что-то говорит ей с улыбкой. Но с другой стороны от него стул пустой! И больше свободных мест нет!

Внезапно Айдаров поднимается, оборвав Олесю на полуслове, берет за спинку свободный стул и отодвигает. А затем поднимает на меня глаза.

И у меня с оглушительным треском коротит вся система защиты.

Он всегда так делал, когда мы шли куда-то вместе. А ходили мы часто, Рустам Айдаров любил выгулять свое послушное домашнее приложение.

Вот так же выдвигал стул, ждал, пока я сяду и пододвигал ближе к столу. Обязательно наклонялся и целовал в шею. Или в висок. Или в макушку.

И дома он так делал, хотя нас никто не видел. Конечно, если мы не ели, сидя в обнимку на диване. Но это больше относилось к первому году совместной жизни.

Я избегаю смотреть ему в глаза. Бормочу бестолковые слова благодарности и так трясусь, что намертво вцепляюсь в стол. Вот будет цирк, если я сяду мимо стула!

Но Айдаров с безукоризненной сдержанностью дожидается пока я усядусь, подвигает меня ближе к столу и садится рядом.

Я называла пыткой пять часов переговоров, когда вынуждена была смотреть на него по диагонали через всю длину стола?

Нет. Я просто не понимала, что такое настоящая пытка. Это когда мужское бедро, обтянутое дорогой костюмной тканью, находится в нескольких сантиметрах от моего. И кажется, что там уже выжженная дыра, потому что я даже на расстоянии чувствую его тепло. А когда мы с Рустамом случайно касаемся локтями, готова поклясться, что вижу струящийся над столом дымок.

***— Вы ничего не едите, София, — слышу возле уха хриплый голос и чуть не роняю из рук нож. Только сейчас понимаю, что передо мной стоит нетронутая тарелка с салатом, а я бездумно перемешиваю игольчатые листья с заправкой из пармезана.

— Да, сегодня Сонечка что-то без аппетита, — с видимым сочувствием поддерживает его Глеб Дмитриевич. Как будто я каждый день на его глазах съедаю не меньше ведра.