Медвежатник

— Понимаю, вы говорите о Парамоне Мироновиче?

— Совершенно верно.

— Боюсь, я ничем не смогу вам помочь. Мы должны его проверить на причастность к другим преступлениям. Без его участия не обошлось ни одно крупное ограбление в Москве. Если эта информация соответствует действительности, то вашего друга ожидают весьма большие неприятности.

— Например?

— Скажем, пребывание на каторге лет двадцать. Для него это наказание пожизненно. Жаль. А так, глядишь, протянул бы на свободе еще лет десять. И не приведи господь угодить, скажем, на тобольскую или сахалинскую каторгу. За провинности там наказывают очень сурово. Разложат арестанта на лавочке, протянут несколько раз хлыстом, а он после этого и не встанет. А бывают такие мастера, что способны одним ударом хлыста хребет ломать. Так что Парамону Мироновичу отпущено куда меньше срока, чем нам представляется. Конечно, я не настаиваю на явке с повинной, но если вам дорог Парамон Миронович, то вы, я думаю, задумаетесь крепко.

— За его свободу я могу дать денег, — проговорил Савелий внушительно, — большие деньги. Я тут немножечко справлялся о вас. Люди говорят, что вы страстный игрок и случается, что проигрываете."

"— Такое бывает у многих. — В голосе Аристова прозвучало едва заметное раздражение. Генерал не любил чувствовать себя неудачником.

— Полученных от меня денег вам хватит до конца жизни даже в том случае, если вы будете ежедневно проигрывать по нескольку тысяч рублей.

Генерал вновь надолго замолчал. Похоже, что он просчитывал в уме возможную цифру.

— Нет, — наконец прозвучал ответ, — на свете существуют такие вещи, которые не подлежат торгу. Мне нужны вы! Как бы мне вам объяснить… вы меня интересуете с профессиональной точки зрения. Не буду скрывать, вы пополнили бы мою коллекцию правонарушителей. Что вы на это скажете?

— Наш разговор начинает принимать очень опасный поворот, — сдержанно заметил Родионов. — Но хочу вам заметить, если вы не освободите Парамона в течение ближайших трех дней, то я взломаю Национальный российский банк!

— Шутить изволите? — хмыкнул Аристов. — А может, вам лучше сразу сдаться в руки полиции?

— Это мой ультиматум! — Савелий положил трубку.

Место конопатого разносчика занял пацан лет шестнадцати. Он сжимал в руках целую охапку свежих номеров «Русских ведомостей» и гортанно выкрикивал заголовки статей. Держался он достойно, даже деньги принимал с какой-то напускной важностью, и если бы не малый возраст, то он вполне сошел бы за корифея прессы.

«Свято место пусто не бывает», — с улыбкой подумал Савелий и направился к себе на квартиру.

Некоторое время Аристов сжимал в руках телефонную трубку, как будто продолжал надеяться, что короткие гудки умолкнут и образовавшуюся паузу заполнит голос неизвестного.