Медвежатник

Уже через неделю тюремный парикмахер с шутками и прибаутками наполовину выбреет седую голову, а дальше его ожидает постыдное «гуляние» этапом через всю Москву.

— Был он у меня… сознаюсь. В дело звал, — спрятал глаза старый медвежатник, — только, вы же знаете, уже который год в руки отмычку не беру.

— Так-так, продолжай, голубчик, хватит хвалиться. Так какой банк в этот раз выбран?

— Сибирский, ваше скородие. Сказал, что на следующей неделе возьмет его.

— Ишь ты, какой он прыткий! — делано весело воскликнул генерал. — Уже грабить! Как же он его взять-то собирается? Сверла титановую сталь не берут.

— Говорил, что по-новому брать будет. Будто бы взорвать его хочет… кажется, про динамит упоминал.

— Про динамит? — удивился генерал. — А это что за невидаль такая?

— А шут его знает, — бесхитростно отвечал Тарасов. — Говорит, что эта штука разнесет титановую сталь на куски.

— Вот как?! — Аристов выглядел удивленным. — Однако господин Родионов большой фантазер. Ха-ха-ха! Люблю иметь дело с такими экземплярами. Чего он еще говорил?

— Больше ничего, ваше скородие, — яростно закрестился Назар Пафнутьевич. — Богом клянусь!

— Ладно, ладно, ты свои босяцкие привычки оставь. Ишь, Бога поминать надумал, — мягко укорил генерал. — Если он еще раз объявится, дашь мне знать по этому телефону, — Аристов черкнул на бумажке несколько цифр. — Да чтобы не медлил, если не хочешь в каталажку угодить.

Назар Пафнутьевич взял лист бумаги, как самый дорогой подарок.

— Непременно! Да я его, супостата, под каторгу подведу. Будет знать!

— Ну теперь ступай, голубчик, — великодушно разрешил генерал. — Место здесь приметное, а то, не ровен час, и заприметить тебя могут в моем обществе.

— Это куда же, господин начальник?! — не на шутку перепугался Тарасов.

— Домой, родимый. Ступай, пока я не раздумал.

Трое неулыбчивых молодцов, стоящих у дверей, послушно расступились, и старик устало заковылял к выходу.

* * *Телефонный звонок дребезжащей трелью свирепо взорвал сонную тишь спальной комнаты и заставил княгиню открыть глаза.

— Боже, кто это еще может быть в такую рань? Да, я слушаю, — уверенно подняла она трубку телефона. — Кого, кого?.. Это ошибка! — зло отозвалась княгиня и жестко положила трубку на рычаг. — Ненормальный какой-то, — она кокетливо пожала полноватым плечом и, поправив сползающую бретельку, юркнула под теплое ватное одеяло.

Телефонная трель повторилась, но в этот раз она показалась еще более назойливой.

— Не бери! — мягко приказал Аристов и нежно положил широкую ладонь на крепкую, почти девичью грудь княгини.

— Как же! — мягко освободилась от нежного объятия Анна Викторовна. — Если я сейчас не подниму трубку, то телефон разбудит дворника, а он у нас очень бдительный.