Медвежатник

Ладно, сегодняшний день должен послужить неплохим уроком. Можно, конечно, погусарить, попить с барышнями шампанского, посорить деньгами раз или два в месяц, но не более того.

— Филимон! — услышал он за спиной знакомый голос.

— Савелий? — поперхнулся Филимон от неожиданности. — Не ожидал. Как ты здесь оказался?

— Ты не ожидал, а я тебя искал. — Родионов был серьезен. — За последний месяц было взято пять банков, и я решил, что это мог сделать только ты. Хочу тебя поздравить, у тебя большие успехи, в чем-то ты меня даже превзошел.

— У меня был хороший учитель.

— Спасибо. Давай с тобой поговорим, у меня к тебе есть серьезное дело. Присядем на эту скамеечку, — Савелий кивнул на огромное скрюченное бревно, прислоненное к самому забору.

Злобин сел, закинув ногу на ногу. Создавалось впечатление, что он восседал не на обычном бревне, протертом задницами многих прохожих, а в роскошном кресле. Савелий устроился поскромнее, обхватив руками крепкий костяной набалдашник.

— Много пьешь, Филимон, — грустно проговорил Родионов.

— Послушай, Савелий, — захлопал глазами Злобин, — если ты хотел сделать мне внушение, так это напрасно, у меня масса дел, и первое, что я хотел сделать, так это немножечко полечиться… выпить пару бутылок шампанского.

— Если ты шампанским будешь увлекаться и дальше, то боюсь, в ближайшие двадцать лет тебе придется глотать сырую водичку на каторге. Ответь мне: зачем ты расплачивался за рюмку водки четвертными билетами, а карамели для своей барышни заворачивал в «катеньки»? Извозчику ты отдал пятьсот рублей! На такие деньги можно купить целый табун лошадей. Я понимаю, что сейчас ты очень богат, но это не может продолжаться долго. Если ты не разоришься окончательно, то непременно попадешь под надзор полиции. А уж они не отцепятся до тех пор, пока не вытряхнут из тебя все, что ты знаешь.

Филимон поднял руки вверх:

— Хорошо. Сдаюсь. Так какой у тебя ко мне разговор?

— Разговора не получится, пока ты мне не пообещаешь вести себя поблагоразумнее.

Филимон торжественно вытянул вверх руку и произнес:

— Обещаю."

"— Ну вот и отлично! У меня на примете имеется один сейф, в котором хранится полтора миллиона рублей, — как можно сдержаннее произнес Савелий. Ему это удалось, на лице не дрогнул ни один мускул. — Мне требуется твой ответ: да или нет! Разумеется, куш делим поровну.

Свершилось то, о чем Филимон не мог даже мечтать, — Савелий не просто брал его вторым номером, а предлагал ему равную долю. Следовательно, они были равноценными партнерами. Великий мастер признал в нем настоящего профессионала.

От осознания собственной значимости у Филимона перестала даже раскалываться голова.