Медвежатник

 — Мне приходилось бывать в вашем заведении, — сообщил он истинную правду, — так что кабинет начальника я как-нибудь найду.

В отличие от других казенных домов, исправительная тюрьма имела более свободный режим. Даже коридоры не были поделены на секции, и жандармы запросто переходили с одного этажа на другой, чтобы поделиться последними тюремными новостями. Время четырнадцать часов пятнадцать минут было выбрано Савелием далеко не случайно. В это время жизнь в исправительной тюрьме замирала на полчаса. Обеденный перерыв — это святое!

Коридоры в это время пустели. Все объяснялось тем, что начальник тюрьмы исчезал каждый день в одно и то же время. Куда он уходил, никто не знал: одни считали, что обедать в ресторан, другие, более практично настроенные, имели основание предполагать, что полковник уединялся с молодой проституткой."

"— У тебя есть только пятнадцать минут, — тихо предупредил Савелий. — Если ты не уложишься в это время, боюсь, что тогда мы можем отправиться с тобой в одну из пустующих камер.

Мысли о нескольких сотнях тысяч приятно согревали душу. Филимон улыбнулся — Савелию было невдомек, что даже за меньшие деньги он согласился бы штурмовать Бутырскую.

— Понял. Сделаю все в лучшем виде.

Коридор оставался пустынным. Тускло горели лампы. Отыскать нужную дверь Савелий сумел бы с закрытыми глазами — в исправительной тюрьме у Родионова был куплен надзиратель, он-то и начертил детальную схему заведения.

— Наша дверь четвертая с правой стороны, — предупредил Савелий. — Я пойду дальше по коридору, а ты приступай.

Не оглядываясь, Родионов размеренным шагом профессионального надзирателя затопал по коридору, бренча по ходу движения связкой ключей. Проходя мимо двери с титановой сталью, он протяжно и равнодушно зевнул — наверняка его показное безразличие должно быть слышно даже на третьем этаже.

Позади что-то стукнуло. Филимон достал горелку, догадался Савелий. Раздалось яростное шипение. Родионов повернулся и увидел, как острый лучик пламени ударился в металлическую поверхность и, метнув вверх небольшое облачко сажи, оставил неряшливый шрам.

— Быстрее! — поторопил Савелий. — У нас мало времени.

Филимон не отвечал, продолжая направлять сноп огня под самый замок.

Где-то за поворотом, в дальнем конце коридора, послышались гулкие шаги. Они уверенно приближались. Савелий сунул руку в карман и вцепился в ручку «браунинга».

— Не расслабляйся, — строго предупредил Савелий.

— Там кто-то идет.

— Все в порядке, это мой человек, — произнес Родионов как можно более убедительнее.

Шаги неожиданно затихли, отчетливо послышался грохот отворяемой двери, а потом вновь наступила тишина. Савелий облегченно вздохнул и рукавом вытер испарину, обильно проступившую на лбу.