Наша навсегда

Я теряюсь полностью, а, учитывая, что Лис к этому времени успевает добраться до белья, стянуть его и, жадно урча, лизнуть внизу… О-о-о… Я вообще не выплываю.

Они терзают меня одновременно губами, целуют, и не понять, чей поцелуй развратней и слаще. Меня выносит волнами наслаждения, качает на них, в их руках.

Теплых, теплых руках…

И нет на свете ничего надежней их.

62

— Добрый день, Василиса, — взволнованный женский голос по телефону заставляет меня насторожиться, — я — старшая по дому, Галина Ивановна, может, помнишь меня?

— Эм-м-м… — не то, чтоб я помнила, конечно, но…

— Мне твой телефон в больнице дали, Василиса, у нас тут потоп! Вы заливаете соседей снизу, а без собственников мы не можем даже зайти в квартиру!

Я сажусь на кровати, оторопело моргаю на яркое солнце, чертящее дорожку по инженерной доске, которой покрыт пол в доме у Лешки, также оторопело слушаю высокий сбивающийся голос Галины Ивановны.

Потоп. Какой потоп? Ничего не течет, вроде… И какие еще соседи снизу?

— Не понимаю… — вздыхаю я, — какие соседи? Где?

— Так в квартире твоей мамы, Василиса! Там что-то прорвало! Течет прямо рекой!

— Ого… — несмотря на то, что собеседница явно на взводе, реагирую я вяло.

Оно и не удивительно: заснула только в третьем часу ночи! Мои сумасшедшие любовники как с цепи сорвались, даже сидеть не особенно ловко…

Кстати, о любовниках…

Осматриваюсь, с удивлением понимая, что я в доме, похоже, одна. Интересно…

В трубке что-то бормочут про прорыв, про то, что надо зайти в квартиру, а без собственников никак, и уже перекрыли стояк, но теперь весь подъезд без воды сидит, и мне надо срочно подъехать открыть, или взломают, а там, наверняка, воды по колено уже…

Я никак не могу вклиниться в этот поток, слушаю только, пытаясь вникнуть, чего именно от меня-то надо?

— Погодите… — торможу я словесный мусор, превращающий мою голову в свалку, — мне что сделать надо?

— Приехать же, говорю!

— Но я не могу сейчас…

— Василисушка, надо! Иначе вынесут дверь!

— Да пусть выносят…

— А потом как? А вещи? Вдруг, что-то ценное там?

— Да что там может быть ценного…

Мне приходит в голову мысль, что я ни разу после похорон мамы не была в квартире. Даже как-то не задумывалась о том, что надо прийти, хотя бы посмотреть, что там и как. У нее цветы какие-то оставались. Продукты в холодильнике… Документы мамы были в больнице, ее вещи, телефон и ключи от дома, тоже. Я их просто приняла и положила… Куда-то.

Или отдала?

Нет, положила.

Встаю, шлепаю босыми ногами по теплому прогретому полу к тумбе у входа, где Камень обычно кидает все листки, рекламу и счета, что засовывают в почтовый ящик у ворот.

И нахожу там пакет с вещами из больницы.

Ключи тоже тут.