Ты всё ещё моя (СИ)

Улыбаются все… Тепло и искренне. На мои глаза наворачиваются слезы.

Неужели эти чудесные люди и правда станут моей семьей? Родителей еще не знаю, а уже люблю их. Как иначе, если они Артема?! В каждом вижу что-то его.

– Мам, пап, круто, что вернулись раньше, – говорит Чарушин вроде как легко и свободно, но голос в некоторых моментах будто вибрирует. Переключая внимание на меня, слегка тянет за руки, чтобы подступила ближе. Едва подаюсь, и вовсе обнимает, словно под крыло берет, и, не отводя от меня взгляда, удивительно просто объявляет: – Пап, мам… Моя Лиза.

– Добро пожаловать в семью, – отвечает его отец столь же легко.

– Добро пожаловать, дочка, – отражает и мама.

И все… Мои слезы выносит наружу. Сорвавшись, прячу лицо у Артема на груди. Он обхватывает руками, со всех сторон загораживает. Хрипловато смеется, прежде чем пояснить:

– Все нормально. Лиза счастлива. Расходимся для передышки.

Судя по звукам, все беспрекословно следуют этой просьбе.

– Я люблю тебя, – шепчет Чарушин, когда шаги стихают.

– Я тебя тоже… Ты себе не представляешь даже, как сильно, Артем… Не представляешь…

– Ты же мне покажешь, м? Останешься? Не уйдешь?"

"– Ты поэтому предложил жениться? – доходит с опозданием.

– Ну, блин, Лиза… – смеется он. – Я с тебя глаз свести не могу, а ты хочешь, чтобы домой отпустил? Скомкал такой важный момент… Вместо цветов, кольца и салютов – предки, микроволновка и холодильник, а ты все равно сбежишь? Имей же совесть, родная!

Кран моих слез перекрывает. Отстраняясь, легонько шлепаю Чарушина по груди.

– Ты смеешься? – шиплю, возмущаясь. – Чуть до инфаркта меня не довел и смеешься?

– Считаешь, мне инфаркт не грозил, пока ты думала, что ответить? Да я чуть дуба не дал!

Я снова всхлипываю.

– Ты правда собирался?.. Не спонтанно принял решение? Планировал? С кольцом и цветами?

– И с салютом, – добивает Чарушин с дурашливой важностью.

– С салютом… – с трудом повторяю я. – Он сейчас взрывается в моей груди.

– И в моей, Лиза. И в моей, – снова обнимает и касается лицом. Лоб в лоб. Глаза в глаза. Вдох-выдох. – Сказал же: хочу, чтобы это длилось вечность. Нашу вечность, Дикарка.

Целуемся. Качаемся, будто пьяные. Пьяные, конечно. От любви!

– Давай позовем обратно твоих родителей, – шепчу, когда удается навести в голове хоть какой-то порядок. Почти с ужасом добавляю: – Они же, наверное, голодные с дороги…

Артем улыбается и выдыхает:

– Разогревай, Лиза. Мы быстро.

И действительно, едва я успеваю накрыть на стол, все семейство Чарушиных заходит в кухню. Мне, конечно, мигом неудобно становится. Хозяйничаю тут без разрешения. Но я стараюсь убедить себя, что сегодня мне еще простят.