Большой секрет Анаит

Знаешь, как мне страшно было? Знаешь, как я удрать хотела? Ну как, похоже это на сладкую жизнь, а?

Анаит говорила это с таким апломбом, будто… это была правда! Но он-то знал, что нет.

«Какой подвал? Какое взаперти! Телефон же у нее там был, писала она мне откуда-то».

Он не поверил ей. Ни на секунду не поверил и еще больше оскорбился.

— Хочешь сделать меня во всем виноватым? — процедил он сквозь зубы. — Типа это из-за меня, козла такого, ты решила держать беременность в секрете? Винишь только меня? А знаешь что, вини на здоровье! В любом случае все это уже неважно — кто, зачем, почему… Все это случилось десять лет назад, быльем проросло.

Мы сейчас вернемся в твою квартиру, и я тебе помогу.

— Стесняюсь спросить чем? — Ани недоуменно на него уставилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Как чем? Собрать вещи, конечно! Вы с Наной переезжаете ко мне!

— Это с чего вдруг? — Анаит захлопала ресницами.

— Я и так пропустил девять лет жизни своего ребенка, — пожал он плечами. — Больше ни дня пропустить не хочу."

"— Ты еще права на нее предъяви! — зафырчала Анаит, чуть не подпрыгнув на месте от злости.

— Еще забрать попытайся!

— Надо будет, и предъявлю! И заберу! Вас обеих… Вы мне нужны в комплекте.

— Дима, нет! — качала головой Анаит.

— Немедленно пойдем собирать вещи! — заявил он, шумно дыша. — Сейчас же… сию же секунду!

— Держи карман шире! — фыркнула она.

Тут в его кармане зазвенел телефон. Дима отвлекся всего на секунду, но этой секунды оказалось достаточно, чтобы Анаит скрылась за дверью.

— Ани! — взревел он, подергал ручку, убедился, что заперто, и продолжил зло: — Немедленно открой!

— Не устраивай сцен! — зашипела она через дверь.

— Я тебе ни за что не открою! Убирайся с глаз долой, видеть тебя не могу!

О, как он хотел еще постучать. Раз эдак триста-четыреста. Долбить в черную железную дверь кулаком, сапогом, тараном. Вынести ее к чертям собачьим и возникнуть перед Анаит, спорить с ней до посинения и доказать, что ее поступок — верх подлости.

Однако он заставил себя отойти от двери.

Несколько раз глубоко вздохнул и понял, что если устроит скандал, то никому от этого лучше не будет. А самое главное — он нанесет травму Нане.

Какому ребенку нравится, когда ругаются родители? Тем более что он для нее не родитель даже, а так, чужой мужик, который наезжает на ее мать. Девочка стопроцентно будет переживать, и что он за отец, если такое допустит?

Нет уж, он вернется сюда завтра. Остынет, даст остыть Анаит, тогда уж и поговорят. Обо всем поговорят! И о переезде, и о совместной опеке…

Пыхтя от злости, он пошел к лестнице, спустился на первый этаж, вышел на улицу, сел в машину.

И никуда не уехал.