Чертик из кофеварки

Они бросили в той избушке все снаряжение для добычи золота, сделали плот и решили сплавляться по реке вниз, потому что о том, чтобы перейти болото без провожатого, нечего было и думать."

"На следующий день плот разломался, они не смогли перетащить его через завал. И тогда они пошли пешком на север, по Сашкиному компасу.

Если бы не Сашка, понимает сейчас Павел, они бы не дошли и кости их гнили бы сейчас в тайге, как тот скелет, что валялся много лет на дикой заимке. Именно Сашка вел их по тайге, сверяясь больше не с компасом, а с собственным чутьем, оказывается, он успел многому научиться у Сыча за время экспедиции.

Сашка стрелял зайцев и глухарей, когда у них кончились продукты. Сашка умел разводить костер с одной спички из сырого валежника.

Сашка не пустил их сунуться к встреченным людям, когда они нашли в тайге теплое еще кострище. И правильно сделал, потому что ватага была явно разбойничья, могли прирезать за ту же винтовку – больше у них брать было нечего.

Сашка первым почуял, что их преследуют, и настоял, чтобы ночами они спали по очереди. Кто-то ходил вокруг костра, стараясь не приближаться, и Павел однажды пальнул на треск веток.

Скорее всего звери были двуногие, как те, что пытались напасть, еще когда с ними был Сыч.

В конце концов они бросили все, даже палатку, – не было сил нести. Патроны кончились, Сашка все же тащил свою винтовку. Витька подвернул ногу, и они волокли его по очереди почти на себе.

Они все-таки вышли к большому селу – небритые, голодные, в рваной одежде, прокопченные дымом костров. И сразу же попали в милицию, тогда как раз взялись за частные артели старателей. Они держались твердо – поехали в тайгу посмотреть, поохотиться, порыбачить, заблудились, чуть с голоду не померли.

При них ничего не нашли – ни золота, ни снаряжения, иначе не миновать бы суда.

Им повезло – снова встретили тех геологов, с которыми познакомились в самолете. Три дня отсыпались и отъедались на базе, потом собрались домой.

В Питере расстались надолго, каждый переживал эту историю в одиночку. Павел изредка позванивал Сашке, Виктор с головой ушел в свои комсомольские дела и развлечения.

Через год Сашка собрал их у себя.

Они с Павлом долго сидели вдвоем и ждали Виктора, наконец тот пришел – чуть располневший, с выработанным «комсомольским» взглядом.

Одет был в хороший костюм, тугой воротник рубашки подпирал красную шею.

– Что еще у тебя стряслось? – спросил он с чуть брезгливой улыбкой, окидывая взглядом бедноватую Сашкину обстановку.

Сашка молча достал письмо в красивом иностранном конверте. Оказалось, что два дня назад его разыскал один иностранец. Сашка к тому времени из сверхсекретного НИИ уволился и с иностранными гражданами мог встречаться беспрепятственно.

Письмо было написано по-русски.