Чужая дочь
- автор: Елена Арсеньева
О чём книга «Чужая дочь»
В утренних сумерках автобус Говорова остановился неподалеку от заброшенного детского дома, и сразу же он был окружён вооруженными мальчишками. Внутри кабины происходило оживленное общение: "Стой! Пароль!", сопровождаемое жестами и неуклюжими взмахами автоматов. Здесь каждый знал свою роль, каждое движение было строго учтено, как будто мир в этой части города вымер....
– Да… – выдохнул он, чувствуя себя счастливым, как мальчишка. – Да!
Взял ее за руку и поцеловал."
"Тася слабо улыбнулась, мягко отняла руку и ушла на кухню.
Шульгин блаженно вздохнул. Те семь лет ожидания, которые ему предстояли, казались таким пустяком по сравнению с тем, что Тася дала согласие!
Говоров имел вид человека, получившего изрядный удар по голове.
И неизвестно, что бы сейчас сказали они друг другу, если бы на лестнице не раздались торопливые шаги и не зазвучал взволнованный голос Лили:
– Папочка, папа!
Она сбежала вниз, и мужчины оторопели: на голове у Лили была пилотка, а за спиной висел рюкзачок.
– Пап! А где здесь билеты продают?
Шульгин подавился от смеха.
– Дочура! – прорычал Говоров. – Да какие, на хр… хризантемы, билеты?!
– Я в армию поеду! – Лиля вытянулась по стойке «смирно».
– Куда? – Говоров откровенно разинул рот.
– В армию!
– Да вы меня совсем убьете… – простонал Говоров. – Поеду-ка я на работу! Там поспокойней будет.
И он тяжело побрел вверх по лестнице.
– Пап, да ты не волнуйся! – бросилась за ним Лиля. – Я там не одна буду. Я с Сережей поеду!
– Ага! – рявкнул Говоров так, что Лиля попятилась.
Спустя час она, хлюпая носом и вытирая красные глаза, сидела в новеньком гамаке около своей любимой клумбы с лилиями и писала письмо:
«Дорогой Сережа! В армию меня не пустили. Сказали, нос не дорос! Теперь жду, когда он вырастет!»
И задумалась: а интересно, через сколько лет это случится?..
Часть вторая
В тот день, когда Лиле Говоровой исполнилось шестнадцать, она сидела в стареньком гамаке около своей любимой клумбы с лилиями и писала письмо:
«Дорогой мой Сереженька! Сегодня мне исполнилось шестнадцать лет! Так давно от тебя нет писем… Но я все же надеюсь, что ты вырвешься на мой день рождения! Целина от тебя никуда не денется!»
Внезапно чьи-то руки закрыли ей глаза.
Лиля уронила карандаш, ощупала чужие ладони – теплые, широкие, мужские! – и завопила радостно:
– Сережа… Сереженька! Сереженька вернулся!
Руки упали.
– Эх! – раздался разочарованный голос Кости. – Да что ты все о Сереженьке своем думаешь, а?
– Котька! – не менее радостно закричала Лиля, поворачиваясь. – Котька, ты?!
Но Костя смотрел так, как будто ему нанесли смертельную обиду:
– Письма ему все время строчишь! Вот ты брату родному хотя бы весточку малюсенькую прислала! Впрочем, нет! – Вздохнул глубокомысленно: – Впрочем, нет, я понимаю, Сережа, он… – Принялся перечислять с преувеличенным восхищением, загибая пальцы: – Целину поднял! В звеньевые выбился! Весь из себя такой красавец!
– А ты знаешь, между прочим, он комсорг бригады и передовик! – восхищенно добавила Лиля.
