Чужая дочь
- автор: Елена Арсеньева
О чём книга «Чужая дочь»
В утренних сумерках автобус Говорова остановился неподалеку от заброшенного детского дома, и сразу же он был окружён вооруженными мальчишками. Внутри кабины происходило оживленное общение: "Стой! Пароль!", сопровождаемое жестами и неуклюжими взмахами автоматов. Здесь каждый знал свою роль, каждое движение было строго учтено, как будто мир в этой части города вымер....Некоторое время тому назад была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью путем вредительского лечения…
Снова раздался звонок.
Теперь он не ошибся с трубкой:
– Говоров слушает!
– Михаил Иванович, разрешите поздравить! – жизнерадостно закричал кто-то.
Тошнота подкатила к горлу.
– Хотите поздравить с новой должностью? – сдавленно спросил Говоров.
– Да! – кричал тот же счастливый голос. – От лица работников горкома партии хотим поздравить вас со вступлением в новую ответственную…
Говоров бросил трубку на стол.
Оттуда продолжали литься казенные и в то же время подобострастные слова.
Радиоприемник тоже не унимался:
– … оказались агентами английской разведки.
Говоров снял пальто.
– Валяйте! – буркнул он и тяжело сел на стул.
Делать было нечего. Работа, вот такая у него работа теперь…
Беспощадная.
Но прежде, чем он начнет «отдавать все свои силы и жизнь делу партии и народа», он получит ту единственную привилегию своей должности, которую всерьез ценил: возможность навестить Шульгина под предлогом партийного контроля.
* * *«От тюрьмы да от сумы не зарекайся… От тюрьмы да от сумы… от тюрьмы…» – стучало в голове Говорова, когда он шел по коридорам городской тюрьмы в сопровождении ее начальника, майора Полищука (на сей раз он был в форме) и охранника с ключами.
Даже странно, что Михаил сюда попал именно в этом качестве. А не с вывернутыми назад руками, бредущим под конвоем…
Двери, двери, коридоры, коридоры, решетки, решетки!
Вот, наконец, камера.
Маленькая, тесная… сколько же здесь народу?!
– Встать! – скомандовал начальник тюрьмы.
Все встали, поспешно отвернулись к стене, но тут же раздалась команда:
– Развернуться лицом!
Говоров вглядывался в изможденные, отекшие, серые лица. Некоторые в кровоподтеках. Какие равнодушные глаза у всех… Как будто эти люди уже простились с жизнью!
Кто-то громко, надрывно кашлял, задыхаясь.
Шульгин! Это он!
– Дементий! – вскричал Говоров, с ужасом вглядываясь в его избитое лицо с заплывшим глазом. Половина лица – сплошной кровоподтек!..
Шульгин угрюмо покачал головой. Отнял ото рта окровавленный платок и промолвил, едва шевеля в лепешку разбитыми губами и слегка шепелявя:
– Вот и встретились, Миха… Значит, это ты… извините, вы! – высокопартийное начальство с проверкой? Тюремные новости быстро разошлись. Ну что ж, поздравляю.
В голосе его звучало такое презрение, что Говоров отшатнулся.
За его спиной, скрипнув сапогами, переступил с ноги на ногу Полищук.
– Жалобы есть? – деловито спросил начальник тюрьмы.
– Есть, – заявил Шульгин, – клопы, паразиты, замучили. Никакого от них житья.
