Чужой своим не станет

Не хочу подвергать тебя опасности. Попробую справиться самостоятельно.

Вопреки ожиданию Полина не разжала свою ладонь. Во взгляде, коротко брошенном на него, по-прежнему угадывалась доверчивая девочка, та самая, какой он увидел ее впервые.

– Я понимаю.

– Если в течение двух дней мне не удастся выполнить задание, передай в Центр… что у меня возникли некоторые проблемы. А теперь давай разойдемся, времени у нас мало, нужно успеть многое сделать.

О работе разведчицы Полина никогда не помышляла, а вот стать знаменитой актрисой мечтала с раннего детства. Казалось, что сама судьба предначертала ей блеск софитов: родилась она в актерской семье, отец – известный московский режиссер, мать – ведущая актриса театра. На ее стороне – притягательные внешние данные, пластика, врожденный артистизм. До войны Полина даже успела сыграть небольшие роли в двух фильмах. Возможно, ей удалось бы осуществить свою детскую мечту и стать известной актрисой, но неожиданно на эффектную высокую шатенку обратила внимание внешняя разведка. А когда выяснилось, что она свободно владеет немецким, стало ясно, что Поля просто создана для разведки, ей тут же предложили пройти обучение в разведшколе.

Во время учебы обнаружилась ее невероятная способность к языкам. За годы учебы девушке удалось выучить английский, французский и польский. Уровень их знания позволял работать в любой из этих стран. Но руководство, предупрежденное о ближайших планах Гитлера напасть на Советский Союз, решило переправить Полину в Западную Польшу. Имея хорошие документы, она сумела устроиться на работу в администрацию Кракова.

Уже после капитуляции Польши связник из Центра познакомил Полину с Петром Бессарабовым. На тот момент, лишенный связи с Центром, он нуждался в надежном канале. Полине было приказано стать при нем радисткой."

"Кто бы мог подумать, что служебные отношения, поначалу лишенные всякой сентиментальности, вдруг перерастут в настоящее и сильное чувство. Оба понимали, что так они стали уязвимее, а потому следовало действовать вдвойне осторожнее. Теперь свои отношения они берегли не только от врагов, но и от Центра, понимая, что при малейшем сомнении в неуспехе их могут просто разъединить.

Угораздило Петра крепко. Познавший несколько лет назад сильную любовь, буквально опустошившую его до основания, Бессарабов никак не предполагал, что подобное может повториться. Однако это все-таки случилось, шандарахнуло так крепко, что не проходило и часу, чтобы он не думал о Полине.