Чужой своим не станет

Сам из местных, всю жизнь проработал на железной дороге, имел широкий круг знакомых и друзей, так что в таком деле, как военная разведка, был очень полезен. По заданию Центра он должен был сам попроситься к немцам на службу, его охотно взяли как хорошего специалиста. Несколько месяцев неизменно он сообщал ценную информацию: какие части и в каком количестве движутся через станцию на фронт. Его помощь трудно было переоценить. Потом он вдруг перестал выходить на связь.

– Кто их предал?

– Я же из канцелярии, – вновь заискивающе заулыбался Гришунов. – У меня все записано, ни одна бумажка не пропадет. Немцы такой народ – они порядок во всем любят.

Гришунов был один из тех, кто ставил свою подпись под смертными приговорами. Неоднократно присутствовал он и на расстрелах. По показаниям очевидцев, бургомистр был для него не просто начальник. Вместе они участвовали в арестах, присутствовали на допросах и казнях. А еще у Гришунова нашли немало вещей, принадлежавших казненным. Его участь была решена – предатель будет повешен прилюдно на площади как немецкий холуй.

Но пока пусть говорит, пусть верит в призрачную надежду уцелеть.

– Завтра поговорим, уведите!

Арестованный поднялся, глуповатая улыбка прилипла к его лицу и не желала сходить, дожидаясь, пусть малого, поощрения. Полковника Александрова едва не передернуло от брезгливости. Отвернувшись, он выудил из пачки папиросу. Надо заканчивать с этими допросами…

Негромко постучавшись, в комнату вошел лейтенант Кузьмин.

– Вам шифрограмма, товарищ полковник, – протянул он конверт.

Александров прочитал:

«Ковылю. Абвер окончательно расформирован. Отдел «Валли» передан Четвертому и Шестому управлениям имперской безопасности. Удалось идентифицировать гауптштурмфюрера Штольце, узнать место проживания его семьи и сфотографировать его жену и детей. Документы переданы связнику Силицкому. В связи с важностью задания он выходит коридором «Ц» в ближайшие часы. Просим…»

– Что это значит? – удивленно посмотрел Александров на лейтенанта. – Где остальной текст?

– Это вся шифровка, больше ничего в ней не было.

– Ты хочешь сказать, что они не успели отстучать ее до конца? – полковник посуровел, предчувствуя недоброе.

– Они просто вышли из эфира.

– Может, питание?

– Исключено. Батареи свежие, сигнал был четкий, не затухающий. Последующие часы мы пытались связаться с ними, но безрезультатно.

Задача связиста – донести информацию до Центра. Связь обрывается в случае опасности или во время провала. В противном случае они сумели бы поставить под шифровкой псевдоним. Теперь вопрос стоит иначе: жив ли Бессарабов и что случилось с радисткой?

– Когда следующий сеанс связи?

– Запасной сеанс связи сегодня в семь часов вечера.

– Доложите мне о результатах.