Чужой своим не станет

– Садитесь, – предложил Романцев, намекая, что разговор будет непростым.

Штольце сел на предложенный стул, положил связанные руки на край стола.

– Можете меня расстрелять, но я ничего рассказывать не стану, – произнес он безразлично. – Я солдат, каждый из нас готовит себя к смерти, как только надевает военную форму.

– Что же вы так торопитесь умереть, господин гауптштурмфюрер? – усмехнулся капитан Романцев. – Вам что, и сказать нечего?

– У меня были планы на жизнь, но если так складывается судьба… Я не стану на нее пенять. Пусть лучше я расстанусь с жизнью, чем сделаюсь предателем.

– Поглядим…. Задаю вам первый вопрос: какое задание вы получили от своего командования? Что намеревались совершить в нашем тылу?

– Напрасно стараетесь, мне нечего добавить к тому, что уже сказано.

– Что ж, я вижу, вы не оставляете мне выбора.

Капитан Романцев вытащил из ящика стола конверт из плотной бумаги и вытряхнул из него на стол несколько фотографий небольшого формата.

Штольце равнодушно отвернулся в сторону.

– Нет желания узнать, кто запечатлен на этих фотографиях?

– Ни малейшего, – резко ответил гауптштурмфюрер.

– Уверен, снимки покажутся вам интересными. – Перевернув фотографии, Романцев пододвинул их к Штольце.

Гауптштурмфюрер аккуратно поднял фотографию, на которой была изображена его жена, типичная белокурая немка, каких художники Третьего рейха любят рисовать на своих картинах. Правильные черты лица, нос с небольшой горбинкой, указывающей на ее южнонемецкое происхождение. Непосредственная, веселая, она что-то энергично рассказывала своим детям, остававшимся за кадром.

На какой-то момент лицо Штольце потеплело, так бывает со всяким мужчиной, когда он смотрит на красивую женщину; потом оно приняло прежнее выражение. Несколько осторожнее, чем обращался с ней до этого, немец положил фотографию на стол.

– Я не знаю эту женщину, никогда ее не видел.

Пододвинув следующий снимок, капитан Романцев спросил:

– А вот этих детишек вы тоже не узнаете?

Взяв фотографию из рук капитана, гауптштурмфюрер Штольце долго рассматривал детей, катающихся на качелях, затем так же бережно положил ее рядом с первой фотографией.

– Как к вам попали эти фотографии? – устало спросил Штольце.

– Нам пришлось потрудиться. Мы знаем, как зовут ваших жену и детей, где они сейчас проживают. Ваша супруга просто очаровательна! Мне кажется, что она вас обожает. Вы счастливый человек, гауптштурмфюрер, на такой женщине можно жениться только по любви.

– Да, это так, – с надрывной хрипотцой произнес гауптштурмфюрер Штольце. – Это была любовь с первого взгляда. Я мечтал именно о такой женщине и ни разу не пожалел о своем выборе.

– Вот видите, как бывает… Вам с женой очень повезло.