Чужой своим не станет

– Как вы собираетесь туда проникнуть? Штаб хорошо охраняется.

– Есть человек, который может нам помочь. Он офицер, служит в одном из подразделений Красной армии, внедренный агент Абвера. Этот человек будет ждать нас начиная с шести часов вечера сегодняшнего дня у разрушенной церкви поселка Яровичи.

– Как он выглядит?

– Роста высокого, худой. Должен подойти ко мне и попросить закурить. Я должен вытащить вот этот коробок с тремя восьмерками… – Штольце извлек из кармана обыкновенный спичечный коробок, – …и произнести: «У меня только дедовский самосад, если он вас устроит». Его ответ: «Мне все равно, главное, чтобы дымило хорошо». Он расскажет, как и когда организовать нападение на штаб. Он же подскажет детали: когда смена караула, сколько человек остается в здании в ночное время и прочее.

– Он служит при штабе?

– Этого я не знаю.

– Когда у вас будет эфир?

– Завтра в шесть часов вечера.

– Надеюсь, все вами сказанное – правда. – Повернувшись к дежурным, продолжавшим стоять у двери, Романцев распорядился: – Уведите арестованного.

Собрав лежавшие на столе фотографии, капитан уложил их в сейф и запер его на ключ. Потом поднял трубку телефона:

– Товарищ полковник, можно к вам?

– Заходи.

Еще через несколько минут капитан Романцев входил к полковнику Русовому для доклада. Упуская второстепенное, он рассказал о событиях прошедшего дня и о состоявшемся допросе.

Ефим Михайлович терпеливо выслушал, не перебив капитана ни разу. Только его лицо, грубоватое и правильное, будто бы высеченное из серого кремня, все больше тяжелело, наливаясь свинцом.

– И какие твои соображения? Он не темнит? Все-таки этот Штольце – первоклассный разведчик, может, у него на этот случай имеется запасной план.

– Уверен, что нет. У него просто нет другого выхода. Свою жизнь он не особенно ценит, но вот семьей рисковать не станет. Наши люди за ней присматривают на тот случай, если жена захочет съехать в другое место.

– Будем надеяться, что он сказал правду, – с некоторым облегчением произнес полковник Русовой. – Хорошо поработал, капитан. Обо всем будет доложено начальнику штаба фронта генерал-полковнику Малинину. А уж они там в штабе пускай решают, что делать дальше. А теперь иди отдыхай… Заслужил!

Тимофей вышел из штаба. Ноги сами собой заторопились к Татьяне. Капитан остановил проходящую мимо полуторку, водитель-сержант, веселый рыжеватый парень, открыв дверцу кабины, спросил:

– Куда вам, товарищ капитан?

– Ты в сторону второй линии?

– Так точно. Обмундирование везу.

– Подбросишь?

– Садитесь, – охотно согласился сержант.

Романцев сидел в кабине разболтанной полуторки, чувствовавшей колесами каждую кочку, и поглядывал в окно на мрачный непроглядный лес.