Чужой своим не станет

Он чувствовал себя на своем месте. Боевые генералы не без тревоги думали о здоровье ослабевшего фюрера: а что, если Кейтель останется за него надолго?

Молодые офицеры Генерального штаба, которым генерал-фельдмаршал Кейтель не давал спуску, не без иронии называли его Полководцем.

Кальтенбруннер Кейтеля не терпел. Знал, что тот откровенно посмеивается над его сильным австрийским диалектом, но старался держаться с ним учтиво, как и положено младшему по званию. Вильгельм Кейтель в отношениях с обергруппенфюрером никогда не перешагивал «красной черты», понимая: Кальтенбруннер – человек фюрера, его земляк, и именно ему он обязан своим возвышением. И если фюреру представится возможность выбирать между ними двумя, еще неизвестно, чью сторону он предпочтет.

Поначалу обергруппенфюрер Кальтенбруннер хотел переговорить с Кейтелем по телефону и откровенно рассказать о результатах разведки, но потом решил, что вряд ли подобный разговор произведет на генерал-фельдмаршала впечатление, скорее всего, останется одним из многих, какие были у Кейтеля за последние часы.

Важно прийти самому и лично положить разведданные на стол, это даст предстоящему разговору определенный вес. Упуская мелкие детали, можно рассказать о задаче группы, полученных результатах и поделиться собственными соображениями. От начальника имперской безопасности Кейтель не сможет отмахнуться, несмотря на колоссальную занятость.

Обергруппенфюрер в сопровождении адъютанта вышел на улицу. Подскочивший водитель предупредительно распахнул перед ним дверь, и Кальтенбруннер, едва не переломившись пополам, втиснулся в автомобиль. На переднем сиденье устроился адъютант.

Кальтенбруннер любил разъезжать именно на заднем сиденье – в дороге в относительном одиночестве хорошо думается, а сейчас весьма важно сосредоточиться перед ответственной встречей с генерал-фельдмаршалом Кейтелем.

Дорога была разбита – результат недавней бомбардировки союзников. Многие здания сильно разрушены. Жители домов уже самоорганизовались и, не дожидаясь чьей-либо помощи и распоряжений жандармерии, дружно разбирали завалы; на пустырях складывали кирпичи; сгребали в ямы мусор.

Унтер-офицеры полевой жандармерии, с металлической пластинкой серебристого цвета полулунной формы на цепочке на шее, за что их называли «цепные псы», блокировали разбитые районы и, стараясь поддерживать должную дисциплину на дорогах, отправляли машины в объезд по еще целым дорогам.