Эрагон. Книги 1-4

А еще она вспомнила, как он отпустил Эра­гона и Сапфиру, хотя легко мог тогда доставить их обоих в Урубаен.

И все же Насуада понимала: даже если Муртаг когда-то и был благороден и достоин доверия, то служба у Гальба­торикса — пусть и навязанная ему силой — вполне могла извратить его душу.

Под конец она решила, что не будет думать о прошлом Муртага и станет судить его но тем делам, которые он вер­шит сейчас, и только по ним. Хороший ли, плохой или и то и другое, но в данный момент он был ее потенциальным союзником, а ей очень нужна была его помощь. Прекрас­но, если он ей поможет, но если он все-таки окажется об­манщиком, то хуже, чем сейчас, ей уже не будет.

Зато воз­можность с помощью Муртага бежать от Гальбаторикса, бежать из Урубаена стоила, безусловно, любого риска.

Боли больше не было. Впервые с тех пор, как Насуада оказалась во дворце Гальбаторикса, ей удалось хорошо выспаться. Она проснулась, исполненная надежд, и сно­ва принялась следить за рисунком извилистых линий на потолке. Тонкая синяя линия в итоге привела ее к какому-то белому пятну в углу, которого она раньше не замечала. Ей понадобилось некоторое время, чтобы понять: это бе­лое пятно возникло там, где со стены просто отвалился кусок облицовки.

Это показалось ей забавным и даже немного успокои­ло: приятно было узнать, что великолепный дворец Галь­баторикса отнюдь не идеален. В нем имелись определен­ные недостатки, а это означало, что и сам хозяин дворца не может быть абсолютно неуязвимым и всемогущим.

Когда в комнату вошел тюремщик с обедом, Насуада спросила, нельзя ли ей сперва поесть, а уж потом зани­маться своим туалетом. Это она объяснила тем, что есть ей хочется больше, чем всего остального, и это на самом деле вовсе не было такой уж неправдой.

К ее тайной радо­сти, человек в сером сразу же согласился, хоть и не произ­нес в ответ ни слова, только улыбнулся своей жутковатой улыбкой и, присев на край ее каменного ложа, стал ложкой вливать ей в рот теплый густой суп. Мысли Насуады лихо­радочно метались. Она пыталась учесть все детали своего плана, так как понимала, что у нее будет только один шанс на успех."

"От нетерпения горло ей сдавливали спазмы, так что трудно было глотать. Однако Насуада очень старалась, и вскоре миска была пуста.

Затем она выпила все, что че­ловек в сером предложил ей, и почувствовала, что готова действовать.

Тюремщик, как всегда, поставил поднос у дальней сте­ны, рядом с тем местом, где обычно садился Муртаг, и ша­гах в десяти от двери в уборную.

Как только он освободил Насуаду от кандалов, она со­скользнула на пол и, когда он хотел по привычке поддер­жать ее, сказала самым сладким своим голосом:

— Ничего, спасибо. Я теперь уже вполне могу и сама стоять на ногах.