Физрук

Когда обход закончился, пошли посетители. Как я и думал, первым приперся Симочкин хахаль.

Кто-то поцарапался в дверь. Я громко разрешил войти. Белая створка приоткрылась и в щелочке показалась очкастая и прыщавая физиономия незнакомого парня, лет восемнадцати. Я, конечно, сразу понял, кто это.

— Можно войти?

— Входи-входи, Славик, — милостиво разрешил я.

Он просочился целиком, что с его телосложением было не трудно. Натуральный дрищ. Руки, ноги тонкие, будто палки. Свитер и штанцы болтаются, как на вешалке. Очки то и дело сползают с курносого шнобеля. Понятно, почему этот Отелло сам не рискнул на меня рыпнуться… Ну сейчас я из него фаршмак сделаю.

Я нахмурился и жестом велел ему приблизиться. У Славика затряслись губы, он коротким шажками стал подбираться к тому месту, на которое я ему указал.

— Как зовут? — спросил я.

— С-славик… — промямлил он.

— С-славик, — передразнил я его. — Ты мужик или сопляк из детсада?.. Как по-человечески тебя кличут?

— Мирослав…

— Хорошее имя, — одобрил я. — Особенно, в качестве отчества… Как только твоего сынка не станут величать — и Мимосраловичем и Милосраловичем…

Славик совсем поник.

Я понимал, что поступаю не педагогично, но ведь педагогика тоже разной бывает. Иной раз и по рылу можно съелозить. Так что моральное унижение не самый негуманный метод для таких уродов.

— Что же ты, Мирослав, ко мне сам не подошел, если имеешь что предъявить?..

— Я… У меня… К вам нет претензий, — заблеял он. — Это все Серафима… Понимаете, она надо мною смеется… Говорит, что к физруку опять уйдет, если я…

— Если ты — что?

— Ну-у… Не объясню вам, что вы должны оставить ее в покое…

Я аж обомлел от такой наглости.

— Это я-то ее должен оставить в покое⁈

— Она говорит, что вы… Проходу ей не даете…

— А кто ей еще проходу не дает, она тебе говорила?.

.

Парень уставился на меня ошарашенно и выдавил:

— Н-нет…

— А ты ее пораспроси, скольким еще дуракам, вроде тебя, она одновременно мозги пудрит!

Славик обреченно кивнул и повернулся к выходу.

— Э-э, нет! — окликнул я его. — Мы еще не закончили.

Он обреченно кивнул и снова повернулся ко мне.

— В школе тебя, наверное, не учили, что подговаривать других избить твоего соперника это нехорошо, — тихо, почти ласково начал я.

— Если хочешь почувствовать, насколько это плохо, я могу тебе показать… — Он затрясся. — Ну да ладно, Мирослав, я слабых не бью, но в знак благодарности, ты назовешь мне имена и адреса своих дружбанов, которых на меня натравил.

— Я на вас никого не натравливал, — еле слышно прошептал он.

— Это ты брось! — прикрикнул я. — Нечего мне тут вола крутить!.. Адреса, имена, кликухи⁈

— Вернее — не я сам, — поправился Славик. — Он меня заставил…

Чем дальше в лес, тем толще партизаны…

— Кто он⁈ — рявкнул я.