Физрук

Екатерина Семеновна переключила передачу, и «Жигули» тронулись с места. Мы немного побуксовали в снегу у края тротуара и медленно покатили вдоль улицы.

— Включай! — сказала химичка.

Я нажал на белую кнопку на боковине приборчика, послышались редкие щелчки и глазок индикатора чуть-чуть осветился. Я вопросительно уставился на сообщницу.

— Это всего лишь фоновое излучение, — пояснила она.

Мы двинулись дальше. Вдруг щелчки стали чаще, а лампочка индикатора — ярче.

— Есть след! — азартно выкрикнула Екатерина Семеновна."

"Управляемый ею автомобильчик по-прежнему двигался медленно.

С учетом того, что город был засыпан снегом и редкий воскресный транспорт еле полз, наше черепашье передвижение не могло показаться странным. Радиоактивный след вел нас по довольно причудливому маршруту, словно помеченный изотопами объект предвидел слежку и потому петлял по широким и узким улочкам. Впрочем, он вполне мог останавливаться и даже выходить из машины. «Пионер» был слишком примитивным прибором, чтобы благодаря ему можно было определить — стоял ли меченый автомобиль на одном месте какое-то время или двигался непрерывно?

Как бы то ни было, мы с химичкой петляли около часа, пока, наконец, след не повел нас прямо.

Маршрут, по которому мы сейчас двигались, был мне знаком. По нему я ездил на выходных к спортивному комплексу «Литейщик». Сегодня, кстати, мне тоже предстояло вести в нем занятия в секции для девочек. И я даже не удивился, когда щелчки и вспышки лампочки привели нас именно к стадиону этого спортобщества. «Пионер» явно указывал на то, что преследуемый нами автомобиль въехал в ворота административного корпуса. Я по собственному почину выключил индикатор и сказал сообщнице:

— К дому Симочки твой муж не подъезжал, хотя она могла сесть к нему в машину где-нибудь по дороге, если ему зачем-то понадобилось везти ее сюда, в «Литейщик».

— Как ты думаешь, что ему здесь могло понадобиться? — спросила она.

— Вот уже не знаю, — пожал я плечами. — Но сомнительно, что здесь у него любовные шашни.

— Выходит, все зря?

— Вовсе нет, — ответил я. — Жаль, что мы не записали называния улиц, которые он перед нами проезжал.

— А я запомнила, — откликнулась Екатерина Семеновна. — Вернусь домой, составлю карту маршрута… Ты со мною?

Я посмотрел на циферблат своей «Славы». Десять пятнадцать.

— Да нет, у меня в одиннадцать занятия в секции.

— Тогда я поеду. А то вдруг Сильва сейчас покажется и нас увидит.

Это было бы подарком.

— Конечно — поезжай, — сказал я. — Завтра в школе увидимся.

Я отдал ей приборчик и вылез из салона «Жигулей». Я понимал, что моя сообщница разочарована результатом нашей слежки.