Физрук

Она, видимо, надеялась, что благоверный встретится с разлучницей и закатится с ней в ресторан или — еще лучше — в дом отдыха, а след привел нас к спорткомплексу. Конечно, не исключено, что они здесь играют, скажем, в теннис, но для меня это значения не имело. Мне гораздо интереснее знать, для чего Киреев опять наведался в «Литейщик»? По мою ли душу или у него здесь еще какие-то дела? И приезжал ли капитан в прошлый раз, чтобы выдвинуть мне дурацкое обвинение в поборах или меня он повидал, так сказать, попутно? Хорошо бы найти любительницу монпансье и вытряхнуть из нее правду!

Глава 7

Я вошел в административное здание.

Здесь было по-воскресному тихо. Я мог бы сразу направиться в тренерскую, но мне хотелось понять, что капитан ОБХСС делает в спортобществе? И я решил пройтись по этажу, где размещался кабинет председателя «Литейщика». В крайнем случае, скажу, что ищу Ниночку, секретаршу товарища Дольского и мою помощницу. В полной тишине, которая царила в здании, меня могли выдать шаги, поэтому я старался ступать мягко, крадучись. И почти сразу же расслышал голоса. Раздавались они из приемной. Я подкрался к двери. Прислушался.

— Что он тут у вас за одну зарплату горбатится? — бубнил, судя по голосу, Киреев. — Если не в открытую берет, то как-нибудь втихаря… Ты проследи, собери факты, потом мне доложишь.

— Хорошо, Сильвестр Индустриевич, — бормотала Ниночка.

— Я подошлю одного человечка, — продолжал тот. — Будешь ему… Вернее — ей, передавать собранные данные, а она тебе — мои указания.

Послышались всхлипывания.

— Нечего тут реветь, — бурчал следак. — Как гражданка своей страны ты обязана помогать органам.

Мне хотелось рвануть дверь и войти, чтобы посмотреть как капитан начнет корчиться, делая вид, что ничего особенного не происходит, но мне важнее было сохранить в тайне свое знание.

Поэтому я на цыпочках вернулся в начало коридора и снова направился к приемной, нарочито громко бухая каблуками. Через минуту дверь ее отворилась, и Киреев вышел в коридор. Увидев меня, он окаменел лицом, потом взял себя в руки и проследовал навстречу, как ни в чем не бывало. Я тоже не стал с ним расшаркиваться. Сейчас меня больше интересовала секретарша председателя. Из потенциального соглядатая ее следовало превратить в сообщницу. Поэтому я прошел мимо капитана и, не оглядываясь на него, вошел в приемную.

— Привет! — сказал я Ниночке.

— Здравствуй! — буркнула она, спешно припудривая личико.

— Что тут делал этот тип? — поинтересовался я.

— Ты о капитане Кирееве?

— О ком же еще!

— Он к Владилену Панкратычу приходил, но не застал.

Я прикрыл деврь, взял стул и сел напротив нее и, понизив голос, сказал:

— Это ведь неправда, Ниночка, верно?

Она шмыгнула носом и потупила глаза.