Физрук

Нам нужна информация, как о возможном предателе в Управлении, так и о связях с Западом. Без этих данных нам их всех не изобличить и не уничтожить.

— Хорошо, — устало пробормотал я. — Сделаю, что смогу.

— Спасибо, сынок! — произнес старик и пожал мне руку. — Я в тебя верю. Связь держим через Курбатова. Все. Идем. В машине о деле — ни слова.

Мы вернулись к машине, привязали елку к багажнику на крыше. Когда я сел в салон, то прежде всего снял ботинки и носки, отжал последние. Полковник терпеливо ждал, включил даже печку. Наконец, я захлопнул дверцу. «Волга» развернулась на пустом по ночному времени шоссе и покатила обратно к городу.

Никаких особенных мыслей насчет того, как я буду выполнять задание полковника КГБ у меня не возникало. Я наслаждался теплом, исходящим от автопечки. Я ведь даже ботинки с носками не надел. «Волга» подкатила к воротам, ведущим в наш двор. Я обулся, вылез из машины. Старик выбрался следом. Я думал, может, он хочет еще какие-нибудь указания дать, но тот молча принялся отвязывать елочку от багажника.

— Это тебе, — сказал полковник.

Глава 14

Появление новогодней елки в доме напомнило мне, что пора готовиться к самому любимому у советских людей празднику.

Задание полковника, конечно, важно, но не могу же я все свое время тратить на обеспечение государственной безопасности! Вся школа — от преподавателей до учащихся — жила предвкушением! В классах наклеили бумажные снежинки, окна разрисовали снеговиками из зубной пасты.

Этого праздника ждали больше всего на свете, больше собственного дня рождения. Готовились за много дней: заранее искали по магазинам курочку, сырокопченую колбасу, баночку красной икры.

Доставали из подполья или чулана закатанные летом огурчики и грибочки, наряжали елку «дождиком» из завитушек металлической фольги. Это был Новый год по-советски.

Впрочем, новогоднее торжество появилось в СССР не так уж и давно. Более того, в 1928-м елку вообще запрещали — ведь это дерево было символом Рождества, а значит, ненавистной религиозности. И так продолжалось вплоть до 1935-го года, когда партийный пропагандист и публицист Павел Постышев вдруг выступил в газете «Правда» с призывом начать устраивать для детей веселые новогодние праздники.

«Наверху» прочитали, макушку почесали и решили: новому празднику быть! Вместо Рождества Новый год придумаем! И 1 января 1937-го в московском Доме Союзов (он находится рядом с нынешней Госдумой) прошел карнавал, на который позвали учащихся-отличников из разных школ.

И с тех пор новый праздник продолжил победное шествие по Стране Советов. Отмечали его даже во время войны. В 1941-м же прозвучало и первое новогоднее обращение к народу — его зачитал по радио товарищ Калинин.