Физрук

— В общем-то, я не имею права тебе этого говорить, — пробормотал Курбатов, — но мы теперь с тобой, считай, боевые товарищи, так что ты должен знать… Экспертизы, которые проводил Эдвин, мы изъяли до того, как он с ними ознакомился… Все, кроме почерковедческой… А взамен подсунули фальшивые заключения, но…

— Что — но? — спросил я, потому что меня бросило в жар, несмотря на мороз.

— Странная штука получается, Саша, у тебя не только почерк не совпадает с Александром Сергеевичем Даниловым, уроженцем города Тюмени, двадцати двух лет, но и психотип…

— Как это не совпадает?.

Ведь и в самом деле чушь! Откуда им известен психотип Шурика⁈ Да и что это еще за хрень такая?

— Перед выступлением на Олимпийских играх всех участников тестировали, — отвечая на не заданный вслух вопрос, начал Витек. — Это делалось негласно… Ну сам понимаешь… Контакты с иностранцами, не исключены попытки вербовки и тэдэ… Так что в наших архивах эти сведения есть… И Эдвин тоже заказал такое тестирование… Так вот мозгоправы утверждают, что тот спортсмен и ты — совершенно разные личности…

— Это полная чушь! — снисходительно хмыкнул я.

— Спрашивали, — кивнул Курбатов. — Не мы — тот же Эдвин.

— И? — спросил я.

— Она подтвердила, что ты ее сын.

— Ну вот видишь! — с облегчением выдохнул я. — А ты говоришь — психологи… До недавнего времени психология вообще лженаукой считалась.

— Да, поэтому руководство и сочло, что разница в почерке и психотипе — это экспертный артефакт… И не такое бывает…

— Видать, не совсем артефакт, если вы решили меня включить в операцию… — проговорил я.

Витек усмехнулся:

— Да, тебя не проведешь…

Глава 17

— Ладно! — отмахнулся я. — Спасибо за откровенность… А по делу что-нибудь скажешь?

— По делу?.. — переспросил Витек. — А как же!.. Ты, говорят, Иннокентия Стропилина приютил?

— Приютил, — буркнул я. — Его из одного казенного жилья выперли, да и с другого тоже… Не бомжевать же ему в такой мороз…

— Да я не против, но просто не забывай — он все еще один из них.

— Это я помню…

— Ну тогда пойдем выпьем."

"— Ну, пойдем, — согласился я. — А то я окоченел уже…

И мы вернулись в школу. И чего ради я мерз, спрашивается?.. Не знаю, то ли гэбэшник не захотел вести серьезный разговор со мною выпившим, то ли ему просто нечего мне сказать. Хотя все равно спасибо ему за то, что слил мне секретную инфу… По крайней мере, теперь понятно, с чего вдруг госбезопасность решила втянуть меня в свои игрища.