Физрук

Мужской, который что-то рассказывал, и женские, которые смеялись. Кеша, значит, анекдоты рассказывает, хотя часа два назад верещал — спасите, убивают! Я переглянулся с трудовиком. Тот кивнул. Видать, его посетила та же мысль. Витек тут же направился в большую комнату, и я услышал его слова:

— Ну все, Фрося, погуляли и буде… Пойдем домой!

Его сожительница что-то забубнила недовольно, а в коридор тут же выскочила Илга и кинулась мне на шею. Я тоже был ей рад. Все-таки мы не чужие друг другу. А теперь — тем более. Нас связывало общее дело, а это бывает порой посильнее семейных уз, зафиксированных штампом в паспорте.

Так нас, в обнимочку, и застукали в коридоре майор Курбатов и старший лейтенант, не знаю, как по фамилии. Ефросинья смущенно хихикнула, а Витек дружески потрепал меня по плечу.

— Спасибо, дорогие хозяева! — произнес он. — За хлеб, за соль… Отбываем до дому, до хаты…

— Вам спасибо! — сказала жена. — Приходите еще. Будем рады!

И все чинно, благородно, словно только что мне не пришлось обезвреживать двух бандитов и беседовать по душам с третьим… Наша служба и опасна и трудна и на первый взгляд как будто не видна… И на второй, третий, четвертый… Граждане не должны подозревать, что рядом с ними действуют бойцы невидимого фронта, иначе они сойдут с ума.

Илга и Ефросинья по-девичьи почеломкались на прощанье, мы с Виктором Сергеевичем обменялись рукопожатиями.

Когда за ними захлопнулась дверь, я сначала заскочил в санузел, а уж потом, умытый и вообще, прошел в комнату, где все еще был накрыт стол. За ним, как король на именинах, восседал Стропилин и мёл остатки новогодних деликатесов. Увидев меня, вскочил, кинулся было благодарить, но я прижал палец к губам и мотнул головой в сторону кухни.

Дескать — не при жене! После чего взял бутылку водки, плеснул ему и себе, как бы для успокоения нервов. Мы накатили. Я нагреб себе в тарелку остывшего мяса по-французски и оливье.

Вернулась Илга. Мы выпили и с ней, обменявшись поздравлениями с Новым годом. А Кеша получил, наконец, свой подарок. Ни о чем серьезном, разумеется, мы не говорили. Потом Стропилин с Илгой начали убирать со стола и мыть посуду, а я принял душ и завалился в постель. И уснул, не дождавшись Илги. Проснулся я поздно. Жены рядом не было.

Я встал, вышел в коридор. На кухне слышался звон посуды и журчание льющейся воды, но сначала я заглянул в большую комнату. Там все было чисто и никаких следов присутствия гостя. Ну и хорошо! Кеша мне уже изрядно надоел. На кухне я обнаружил Илгу.

— Доброго утречка! — сказал я ей. — А где Иннокентий?

— Скорее — добрый день, — откликнулась Илга. — Он рано ушел… Я еще спала.

— Ну и ладно… — буркнул я. — Мне бы что-нибудь перекусить…

— Сейчас накрою…

Раздался телефонный звонок. Я поплелся в зал. Взял трубку.