Физрук

Ко мне вдруг подошла дама в цигейковой шубе и меховой шапке, похожей на папаху. Я не сразу узнал в ней «сожительницу» Курбатова. Она остановилась, и принялась рыться в сумочке, не обращая на меня внимания. Вдруг из сумочки выпал цилиндрик губной помады. Я наклонился, чтобы поднять его и распрямляясь, проговорил:

— Звонок состоялся. Здесь ко мне подошел школьный друг и передал от звонившего конверт. Я отбываю через двенадцать часов.

— Мерси! — буркнула связная, взяла у меня помаду и удалилась.

— Ага, всего хорошего.

Глава 23

Дома я вскрыл конверт, который мне вручил Кеша.

Внутри и впрямь оказались деньги. Сумма достаточно немалая. Я пересчитал. Пятьсот тугриков. Тут же имелась еще записка. «Это в залог нашего сотрудничества. Я свяжусь с вами». Без подписи. Ну что ж, денежки для поездки в столицу нашей Родины мне ой как пригодятся, поэтому мерси и прочие благодарности. Я показал Илге билеты. Она коротко кивнула и принялась укладывать чемодан. В процессе, молча продемонстрировала мне небольшой сверток. Я понял, что это такое и тоже кивнул. Собираясь, я вдруг вспомнил, что у меня ведь в Москве есть родственник.

Вернее — не у меня, а у Шурика Данилова. Дядя, Андрей Ростиславович, занимающий пост в Министерстве рыбного хозяйства. Пелагея Ивановна говорила мне о нем, а потом сообщила в одном из писем его домашний адрес и номер телефона, чтобы в принципе установить связь или как разу на тот случай, если меня занесет в столицу необъятной родины. Я отыскал это письмо и взял его с собой. На всякий случай. Вдруг пригодится! Еще я положил двадцать второй том из собрания сочинений Чарльза Диккенса с романом «Повесть о двух городах». Будет чем заняться в поезде, чтобы не скучать.

Если, конечно, Вершкова не станет слишком меня отвлекать."

"За сборами прошел остаток дня. Пришла пора отправляться на вокзал. Я впервые покидал Литейск, если не считать похода со школярами, который едва не кончился плачевно, на да ладно — кто прошлое помянет. Ну еще и катание на речном буксире, устроенное мне Витьком: тоже вполне можно записать в выезды. В любом случае, с момента своего попадания в 1980 год, я нигде не был, кроме этого городка и его самых ближайших окрестностей. Тем более — в столице. Кстати, я и в прошлой жизни в Москву попал только в конце восьмидесятых, так что, как ни крути, поездка обещала стать интересной, а может даже — незабываемой.

По крайней мере, определенно предвкушение накануне выезда я испытывал.

Перед тем, как вызвать такси, которое отвезет меня на вокзал, я позвонил директору. Надо было предупредить его, что я уезжаю и вернусь только утром двенадцатого числа.

— Я вас понял, Александр Сергеевич, — откликнулся Разуваев, выслушав мое сообщение. — Двенадцатого мы как раз начинаем работать.