Физрук

Если хочешь, чтобы я тебе попытался помочь, говори всю правду… Что тебе опять помешало купить эти лекарства?

— Они меня заставили, — пробурчал он.

— Кто — они?

— Отморозки эти… — буркнул Зимин. — Фомка, Сарай и Борзый…

— Та-ак, знакомые погонялова… И что именно они тебя заставили сделать?

— Ну таблетки эти стырить…

— И в первый раз — тоже?

Восьмиклассник кивнул.

— Выходит — вся эта история про больную мать — брехня чистой воды?

Пацан скривился и я понял, что он вот-вот сейчас заплачет.

— Она… Больная, — пробормотал он. — Не просыхает неделями… Ее уже сколько раз с работы гнали… Она же раньше главбухом была, а теперь — уборщица… Не пошла сегодня на работу опять…

— Подбери сопли, боец! — сказал я.

— Давай по порядку… Прошлый раз ты деньги за лекарства оставил… Почему?

— Я не хотел воровать, а эта крыса в аптеке, мне их не продала, вот и пришлось…

— А сегодня ты их уже взял за так, верно?

Зимин кивнул.

— Дома совсем денег нет, — сказал он. — Я бутылки сдаю, чтобы хлеб купить, пакетики суповые…

— Какого черта ты мне сразу ничего не рассказал?

Пацанчик лишь дернул плечом и захлюпал носом.

— Ладно, не раскисай… — поморщился я.

— Давай разберемся с этими охламонами… Зачем им это лекарство?..

— Они не говорят, но я один раз подслушал… Борзый говорил Фомке, что мент за этот марафет на все их делишки глаза закроет…

— Какой — мент? — насторожился я. — Как фамилия?

— Не знаю, они не говорили…

— Ладно, не боись, Серега, прорвемся!

— Правда?

— Правда, — твердо ответил я. — Маманю твою в наркологию надо отправить, лечить… А вот насчет всех этих дел расскажешь старшему лейтенанту Красавиной… Помнишь ее?

— Помню…

— Вот и отлично!.

. А сейчас, вымой посуду и спать ложись. Вот здесь на диванчике прикорнешь… Маманя не заругает, что дома не ночевал?..

— Да я сто раз не ночевал дома… А у нее компания сейчас…

— Понятно. Тогда действуем по ранее утвержденному плану.

Зимин собрал грязную посуду и унес ее на кухню. Пока он возился с мытьем, я отыскал постельное бельишко и подушку. Насчет мента, о котором упомянул Серега, я не сомневался. Это наверняка либо сам Рогоносец, либо его подручный старший сержант Гришин. Даже скорее — он. Не станет капитан из ОБХСС лично инструктировать мелких хулиганов.

Другой вопрос, зачем ему понадобилось, чтобы восьмиклассник тырил в аптеке лекарства? Опять под меня копает? Ведь Серега мой ученик. Хрен его разберет, этого Эдвина… Да и не важно этой сейчас. Зимина надо вытаскивать.

С этими мыслями я и уснул, а утром, накормив пацана завтраком, повел его в школу. И во время перемены позвонил Лиле.

— Старший лейтенант Красавина, — откликнулась она.

— Привет! — сказал я. — Это Саша Данилов.

— О, здравствуй, Саша! Как дела?

— Лучше не бывает, — буркнул я.