Физрук

— На вот, возьми фонарик и сбегай, встреть товарищей.

Зимин схватил фонарик, кивнул и метнулся к лестнице. Я подобрал несколько досок и положил в угасающий костер. Сухое дерево затрещало, выбросило сноп искр, которые тут же унесло сквозняком. Капитан перестал материться и пытался встать, но у него это получалось не лучше, чем у старшего сержанта, хотя руки того были пока свободны. Сквозь завывание ветра и треск костра донесся вой милицейских сирен. У меня отлегло от сердца, потому что состояние Красавиной меня беспокоило все сильнее. Вскоре послышался топот множества ног и на пятачке, возле костра, стало тесно и светло от милицейских фонарей.

— Кто здесь страшина Сидоров? — поинтересовался один из прибывших сотрудников с погонами старшего сержанта.

— Я! — встал на вытяжку Сенькин отец.

— Что здесь произошло?

— Ранена старший лейтенант Красавина. Стрелял капитан Киреев, — доложил Кирилл Арсентьевич и протянул милиционеру свои корочки.

Старший сержант взял их, открыл, посветил фонариком и вернул владельцу, после чего подошел к Лиле, пристально всмотрелся в ее лицо, обернулся, крикнул:

— Да где там медики⁈

На лестнице уже появились люди в белых халатах, надетых поверх зимней одежды.

Один из них, видимо — врач, наклонился над потерпевшей и потребовал носилки. Санитары опустили оные на пол и осторожно положили на них Лилю. К ним присоединились два дюжих милиционера, и они вчетвером подняли и унесли раненую. Старший наряда подошел ко мне, и я увидел, что это Покровский. Он тоже узнал меня, усмехнулся, пробормотав:

— Если бы Данилова здесь не оказалось, я бы сильно удивился.

— Просто везет, — откликнулся я, и мы обменялись крепкими рукопожатиями.

В это время Сидоров-старший и еще один милиционер помогли подняться Сильве. Тот сразу обнаглел.

— Сержант! — выкрикнул он. — А ну сними с меня браслеты!

Покровский вынул из кармана ключи и отпер замок на наручниках.

— Верните мне табельное оружие! — потребовал Рогоносец.

— У кого пистолет? — спросил Покровский.

— У меня! — ответил Кирилл Арсентьевич.

— Отдайте!

— Кому? — уточнил Сенькин отец.

— Мне!

Сидоров-старший протянул «Макаров» Покровскому. Тот взял его и спрятал в карман шинели.

— Вы не выполнили приказ старшего по званию, — опять взялся угрожать Киреев.

— За такое самоуправство и звания можно лишиться.

— Виноват, товарищ капитан, — откликнулся старший сержант, — но я нахожусь при исполнении. Меня вызвал по служебной рации старшина Сидоров. Он предъявил свое удостоверение. Ваших документов я пока не видел. Кроме того, кто-то ранил женщину, которая по утверждению Сидорова является инспектором по делам несовершеннолетних старшим лейтенантом Красавиной. Ранение огнестрельное. Пистолет был только у вас.