Физрук

Сложившись пополам, противник рухнул на колени.

— Оказание сопротивления сотруднику органов охраны правопорядка при исполнении служебных обязанностей, — удовлетворенно произнес Рогоносец. — К тому же — при свидетелях.

— Кончай ты уже ломать эту комедию, Сильва! — отмахнулся я. — Думаешь, запугал пацанов, так они будут молчать?

— А куда они денутся? — хмыкнул Киреев. — За каждым из них разные делишки числятся… Даже за твоим любимчиком, Зиминым. Как-никак — дважды покушался на государственную собственность… Ну, а так как делал он это не по собственной инициативе, а будучи принуждаем своим классным руководителем, то…

— Серега, — обратился я к своему подопечному, — пошли по домам, поздно уже…

И я двинулся к нему.

— А ну стоять! — заорал капитан.

— Сан Сеич! — в ужасе выкрикнул восьмиклассник.

Я обернулся. В руке у Рогоносца был «ПМ» и целился он в меня. Можно было метнуть в него монтировкой, но за спиной у меня был мой ученик. Поэтому я выронил железку и поднял руки.

— Правильно, молодец! — одобрил мою покладистость капитан. — Борзый, возьми у Гришина наручники и надень их на учителя. Быстро!

Хулиган подбежал ко все еще скорчившемуся старшему сержанту, схватил наручники и уже не слишком резво двинулся ко мне.

И тут я увидел, как на лестничной площадке появляется старший лейтенант Красавина. Мне хотелось крикнуть ей: «Стой!», но я не успел.

— Уберите пистолет, товарищ капитан! — громко сказала она.

И раздался выстрел. Уже ни о чем не думая, я прыгнул на Киреева сзади, ибо стреляя на голос, он повернулся ко мне спиной. Я сшиб его с ног, ударом ладони по запястью заставил выпустить пистолет и заломил руку за спину, втискивая мордой в бетонный пол. Ярость на мгновение оглушила и ослепила меня.

Я не видел, как рванула к лестнице тройка хулиганов, не слышал яростного визга своего противника, который пытался вывернуться из моей железной хватки. Я забыл даже о «Макарове», что валялся всего в полшаге от меня. Его, видимо, хотел подобрать Серега, но старшина Сидоров рявкнул: «Не тронь!» — и это я уже услышал.

Я передал Рогоносца Кириллу Арсентьевичу, а сам бросился к Лиле. Ноги у меня ослабели. Жива! Старший лейтенант сидела на полу, прижавшись к колонне и прижимая левую руку к правому плечу. Между пальцев сочилась кровь.

Я скинул дубленку, затем — рубашку и принялся рвать ее на бинты. Девушка наблюдала за мною со слабой улыбкой.

— Прости, — пробормотал я. — Придется тебя немного раздеть.

— Ну наконец-то! — прошептала она.

Мне было не до шуток. Я осторожненько снял с пострадавшей верхнюю одежду и разорвал пропитанную кровью блузку. Рана выглядела не так уж и страшно. Я как можно туже перетянул плечо выше нее, чтобы остановить кровь, но надо было еще и перевязать саму рану и перед этим желательно промыть ее.