Физрук

На что я рассчитывал? На то, что сынок генерального директора, товарища Окошкина, Даниила Евлампиевича тоже занимается у меня в секции. Вахтер набрал номер приемной, сообщил обо мне, выслушал ответ, а потом пробурчал:

— Спрашивают, который Данилов?

— Тренер по каратэ.

— Тренер по карате, — повторил он в трубку, смягчив окончание названия моего самого козырного вида спорта. — Ага… Пропускаю… — Положив трубку, старикан проговорил: — Документики!

Я сунул ему удостоверение КМС. Изучив его, вахтер кивнул и вытащил штырь, блокирующий вертушку. Я пропихнул вперед Витьку, а сам прошел следом.

— По лестнице налево, второй этаж! — сказал вдогонку охранник.

Мы поднялись на второй этаж. По вечернему времени в коридорах администрации завода было пустовато. К счастью, долго блуждать не пришлось. Двустворчатые двери приемной находились прямо напротив лестницы. Я открыл дверь, впустил сначала своего ученика, а потом вошел сам. В большой комнате за широким столом сидела секретарша, увидев нас, она встала. Грудь, ноги, короткая юбка — интересно, что думает о такой красотке жена товарища Окошкина? Вернее, о том, что тот засиживается с ней вечерами?

— Проходите, товарищи! — сказала она, внимательно меня осматривая.

Солидная, обитая кожей, дверь с коротким предбанником, пропустила нас в огромный кабинет гендиректора. Рабочий стол товарища Окошкина терялся где-то вдалеке. Шаги глушило ковровое покрытие. В стеклах книжных шкафов вздрагивало отражение электрических огней самого комбината, свет которых проникал сквозь большие окна. Лампы на потолке не горели. Бумаги на столешнице озарялись только настольной.

— Проходите, товарищи! — произнес он из своего «прекрасного далека». — Чем обязан?

Однако со своего кресла не поднялся и руки не протянул. Цену себе знает. Учтем.

— Я, Данилов, тренер вашего сына, — сказал я.

— Это я помню, — кивнул товарищ Окошкин. — Что-то случилось?"

"— Нет, но я у меня к вам предложение.

— Какое?

— Мы решили устроить в школе номер двадцать два спортивные соревнования, в рамках подготовки к общегородской спартакиаде студентов и школьников, и сформировали две команды.

— Понимаю, к чему вы клоните, — тем же ровным тоном произнес гендиректор. — Вы хотите, чтобы наше предприятие оказало вашей школе шефскую помощь?

— Совершенно верно, товарищ Окошкин.

— Ясно, но почему только вашей школе? Насколько я знаю, дети сотрудников нашего комбината учатся во всех школах города.