Фавориты Фортуны

– И ведь не подумаешь, что кого-то из них убил он сам, правда? – резко спросил у Гортензия Катул, которого неотступно грызла мысль о том, где же он найдет огромную сумму, потребную для восстановления Большого храма?

Диктатор продолжал:

– Я старался подбирать новых членов сената из сенаторских семей, но также включил и родовитых всадников, которые сделают сенату честь. В моем списке вы не найдете выскочек. Но в одном случае я пренебрег всеми условиями, от ценза в миллион сестерциев до происхождения. Я имею в виду солдат исключительной доблести. Я считаю, что Рим должен оказывать честь таким людям, как это было во времена Марка Фабия Бутеона.

Несколько поколений мы полностью игнорировали героев войны. Я положу этому конец! Если человек получил травяной венок или гражданский венок – не важно, кто его предки и чем они занимались, – он автоматически становится членом сената. Таким образом, вливание небольшого количества свежей крови добавит сенату храбрости! И я надеюсь, что среди заслуживших наши главные награды мы увидим старинные имена: они не должны доставаться лишь новичкам, как самым доблестным людям!

Гортензий хрюкнул:

– Это очень популярный эдикт.

Но Катул уже не мог думать ни о чем, кроме того финансового бремени, который Сулла взвалил на его плечи, и только смотрел печально на своего шурина.

– Еще одно, и заседание закончено, – сказал Сулла. – Каждый человек в моем списке новых сенаторов будет представлен народному собранию, как патриции, так и плебеи. Каждая кандидатура будет поставлена на голосование. – Он поднялся с кресла. – Я закончил.

– Где я найду такие деньги? – пожаловался Катул Гортензию, когда они выходили из курии Гостилия.

– Не ищи, – холодно сказал Гортензий.

– Но я вынужден!

– Он же скоро умрет, Квинт. Пока он жив, тяни это дело. А когда его не станет, всем будет безразлично. Пусть государство ищет необходимые сестерции.

– Это все из-за фламина Юпитера! – гневно крикнул Катул. – Из-за него вспыхнул пожар – пусть он и платит за новый Большой храм!

Тонкий юридический ум Гортензия был не согласен с этим. Гортензий нахмурился:

– Лучше, чтобы никто тебя не слышал! Фламин Юпитера не может нести ответственность за пожар, если не обвинен официально в суде, как любой другой жрец.

Сулла не объяснил, почему молодой человек убежал из Рима, но в проскрипционный список он не попал. И обвинения против него выдвинуто не было.

– Он племянник Суллы со стороны жены!

– Вот именно, мой дорогой Квинт.

– О, шурин, какое нам дело до всего этого? Бывают моменты, когда я хочу собрать все свои деньги, продать поместья и уехать в Киренаику.

– Нам есть до этого дело по праву рождения, – возразил Гортензий.