Фавориты Фортуны

Два дня спустя новые и прежние сенаторы собрались, чтобы послушать Суллу, который объявил, что решил отменить выборы цензоров, по крайней мере на некоторое время. Способ, которым он намерен реорганизовать государственную финансовую систему, объяснил Сулла, сделает необязательным заключение контрактов, а перепись граждан не будет осуществляться как минимум еще декаду.

– Потом вы сможете пересмотреть вопрос, – важно сказал диктатор. – Я не собираюсь вовсе ликвидировать институт цензорства.

Но он собирался кое-что сделать для своего сословия – патрициев.

– За века, прошедшие со времен первого восстания плебеев, – сказал Сулла, – сословие патрициев потеряло влияние.

Единственное преимущество у патриция над плебеем в эти дни заключается в том, что он может занимать некоторые религиозные должности, недоступные для плебеев. Я считаю это недостойным mos maiorum. Человек, рожденный патрицием, ведет свой род с доцарского периода истории Рима. Его семья служила Риму более пятисот лет. В свете этого я считаю справедливым, что патриции должны иметь особую привилегию – может быть, небольшую, но исключительную. Поэтому я собираюсь разрешить патрициям занимать курульные должности – претора и консула – на два года раньше плебеев.

– Это, конечно, означает, что Сулла печется о своем сословии, – сказал плебей Марк Юний Брут своей жене Сервилии, патрицианке."

"В эти опасные дни муж Сервилии стал более разговорчивым. С тех пор как пришла весть, что его отец умер, покинув Лилибей в результате военных действий Помпея, любимчика Суллы, Брут жил в постоянном страхе. Будет ли внесен в список старик Брут? Будет ли он сам осужден? Как сын осужденного, он не имел права ничего наследовать и мог потерять все.

А попади он в список, то потеряет и жизнь. Но имени старого Брута не было среди сорока осужденных сенаторов. И после того первого списка ни одного сенатора не оказалось в последующих. Брут надеялся, что опасность миновала, но не был в этом твердо уверен. Никто ни в чем не был уверен! Сулла изъяснялся намеками.

То, что теперь Брут меньше сторонился Сервилии, объяснялось тем, что он вдруг понял: вероятно, именно женитьба спасла его от проскрипций Суллы. Новая привилегия, которую Сулла предоставил патрициям, была еще одним способом утвердить их особый статус, которого не имели даже самые богатые и влиятельные плебеи из консульских семей.

А какой патрицианский род мог сравниться с Сервилиями Цепионами?

– Жаль, – сказала Сервилия, – что наш сын не может получить статус патриция.

– Мое имя достаточно древнее и уважаемое даже для нашего сына, – жестко возразил Брут. – Мы, Юнии Бруты, происходим от основателя Республики.

– Я всегда находила это странным, – холодно сказала Сервилия.