Фавориты Фортуны

Но он усвоил урок и понял, каким образом следует размещать ветеранов. Его более поздние поселения представляли собою колонии бывших солдат, способных сплотиться перед лицом местной оппозиции. Один его заморский эксперимент был проведен на Корсике, где Сулла организовал две отдельные солдатские колонии, думая сделать это место цивилизованным и ликвидировать корсиканское проклятие – пиратов. Напрасная надежда.

Новые суды хорошо функционировали, явившись идеальной ареной для новой звезды, Марка Туллия Цицерона. Квинт Гортензий (преуспевавший в судебной атмосфере народных собраний) вынужден был приспосабливаться к небольшой аудитории.

Но Цицерон нашел эту форму идеальной. В конце прошедшего года Цицерон выступил во время предварительного слушания перед младшим Долабеллой, который был городским претором. Цель слушания – решить, обязательно ли залог, называемый sponsio, вносить до слушания, или слушание можно проводить без этой суммы. Адвокаты – оппоненты Цицерона были серьезные: Гортензий и Филипп. Но Цицерон победил, а Гортензий и Филипп проиграли. И Цицерон начал свою юридическую карьеру, равной которой уже не будет.

Это случилось в июне того года, когда Сулла был старшим консулом в паре с Метеллом Пием. Двадцатишестилетний аристократ из патрицианской семьи Марк Валерий Мессала Нигер обратился к своему хорошему другу, двадцатишестилетнему Марку Туллию Цицерону, с просьбой защищать одного человека, который был другом Нигера и его клиентом.

– Это Секст Росций-младший из Америи, – объяснил Мессала Нигер. – Его обвиняют в убийстве отца.

– О-о! – удивленно воскликнул Цицерон. – Но ты и сам хороший адвокат, дорогой мой Нигер.

Почему бы тебе не защищать его? Убийство – громкое дело, но очень простое для защиты, ты же знаешь. Никакой политической подоплеки.

– Это ты так думаешь, – серьезно возразил Мессала Нигер. – В этом деле больше политических ловушек, чем в траншее – острых бревен! Имеется только один человек, у которого есть шанс выиграть процесс, и этот человек – ты, Марк Туллий. Гортензий в ужасе отказался.

Цицерон выпрямил спину, в его карих глазах мелькнул интерес. Он наклонил голову и бросил на Мессалу Нигера косой взгляд исподлобья:

– Дело об убийстве – и такое сложное? Почему?

– Тот, кто возьмется защищать Росция из Америи, затронет всю систему проскрипций Суллы, – сказал Мессала Нигер.

 – Чтобы оправдать Росция, нужно будет доказать, что Сулла и его проскрипции абсолютно коррумпированы.

Большой рот с пухлой нижней губой сложился в трубочку, словно для свистка.

– О боги!

– Да, действительно. Заинтересовался?

– Не уверен…

Цицерон нахмурился, не зная, что предпринять. Конечно, ему хотелось сохранить свою шкуру.