Фавориты Фортуны

Но, почувствовав легкое прикосновение, он вздрогнул, вскочил с кресла и обернулся так стремительно, что Валерия, сделав шаг назад, наступила кому-то на ноги. Ощутив, как страх отпускает его, он увидел перед собой напуганную женщину, рыжеволосую, голубоглазую, молодую и красивую.

– Прости, Луций Корнелий, – с трудом смогла вымолвить она, облизав губы и ища объяснение своему поступку. Изобразив улыбку, она протянула ему комок шерстяных ниток. – Видишь? Вот что было на твоем плече. Я подумала, что, если я сниму это, ко мне может перейти частичка твоей удачи. – В глазах ее показались слезы, она смахнула их, хорошенький рот задрожал.

Сулла улыбнулся ей, не разжимая губ, взял ее протянутую руку в свою и прикрыл пальцами невинную причину своего испуга.

– Сохрани их, и пусть это действительно принесет тебе удачу, – сказал он, повернулся и снова сел.

Но на протяжении всех гладиаторских игр Сулла то и дело оборачивался, чтобы посмотреть туда, где сидела Валерия с Мессалом Нигером, Метеллом Пием и остальными. А она, чувствуя на себе этот ищущий взгляд, улыбнулась ему нервно, покраснела и отвела взгляд.

– Кто она? – спросил Сулла Свиненка, когда толпа, довольная великолепным представлением, стала медленно расходиться.

Конечно, родственники Валерии уже всё заметили (впрочем, как и многие другие), поэтому Метелл Пий не стал ничего скрывать:

– Это Валерия Мессала. Кузина Нигера и сестра Руфа, который сейчас возвращается после осады Митилены.

– А-а, – кивнул Сулла. – И знатна, и красива. Недавно развелась, да?

– Совершенно неожиданно и без всяких причин. Она очень страдает.

– Бесплодна? – спросил Сулла, уже разводившийся однажды по этой причине.

– Сомневаюсь, Луций Корнелий. Скорее всего, была лишена внимания.

– Хм! – Сулла замолчал, думая о чем-то, потом оживленно сказал: – Завтра она должна быть на обеде. Пригласи Нигера и Метелла Непота тоже. Ну и ты, конечно. И никаких других женщин.

Так получилось, что, когда младший военный трибун Марк Валерий Мессала Руф прибыл в Рим, он оказался приглашенным на аудиенцию к диктатору, который заговорил прямо, без обиняков. Он влюбился в сестру Руфа, сообщил он, и хочет жениться на ней.

– Что я мог сказать? – спросил Руф своего кузена Нигера.

– Надеюсь, ты сказал, что очень рад этому, – сухо ответил Нигер.

– Я и сказал, что рад.

– Хорошо!

– Но что чувствует бедняжка Валерия? Он же такой старый и безобразный! У меня даже не было возможности спросить ее, Нигер!

– Она будет достаточно счастлива, Руф. Я знаю, смотреть не на что, но Сулла – некоронованный царь Рима и богат, как Крез! Если даже она больше ничего не получит от брака, это будет бальзам на рану от незаслуженного развода, – убежденно произнес Нигер.