Фавориты Фортуны

 – Не говоря уж о том, как выиграем мы все! Я думаю, меня он сделает понтификом, а тебя – авгуром. Просто держи язык за зубами и будь благодарен.

Руф последовал хорошему совету кузена, выяснив, что его сестра искренне находит Суллу привлекательным и желанным и действительно хочет выйти за него замуж.

Приглашенный на свадьбу, Помпей улучил момент поговорить с диктатором по личному вопросу.

– Поделись твоей удачей, – угрюмо сказал молодой человек."

"– Да, тебе не слишком везет с женами, не так ли? – спросил Сулла, довольный и потому благодушный.

– Валерия очень приятная женщина, – снисходительно заметил Помпей.

Глаза Суллы смеялись.

– Упустил, Помпей?

– Клянусь Юпитером, да!

– Рим полон красивых знатных женщин. Почему не выбрать какую-нибудь и не попросить у папочки ее руки?

– Я не силен в таких делах.

– Ерунда! Ты молод, богат, красив и знаменит, – быстро возразил Сулла. – Попроси, Магн! Только попроси! Дурак будет тот отец, который откажет тебе.

– Я не силен в таких делах, – повторил Помпей.

Глаза, которые до этого смеялись, теперь внимательно смотрели на молодого человека. Сулла хорошо знал, почему Помпей не будет просить.

Он очень боялся услышать, что недостаточно знатен для той или иной молодой женщины. Он метил высоко. Но вдруг эти надменные аристократы отвергнут какого-то Помпея из Пицена? Сомнения каждый раз удерживали его от решительных действий. Короче говоря, Помпей хотел, чтобы чей-нибудь tata сам попросил Помпея жениться на его дочке. А ничей tata ни о чем Помпея не просил.

Вдруг одна мысль пришла в голову Сулле – вроде той, которая заставила его одарить Рим великим понтификом – заикой.

– А ты не возражал бы против вдовы? – спросил Сулла, и его глаза опять засмеялись.

– Нет, если только она не ровесница Республики.

– Думаю, ей лет двадцать пять.

– Приемлемо. Столько же, сколько и мне.

– Но она без приданого.

– Для меня важнее ее происхождение, а не состояние.

– Ее происхождение, – радостно сказал Сулла, – блестящее с обеих сторон. Плебейка, но великолепна!

– Кто? – быстро спросил Помпей, подавшись вперед. – Кто?

Захмелевший Сулла поднялся с ложа, глядя на Помпея пьяными глазами:

– Подожди конца моей свадьбы, Магн.

Потом придешь и спросишь меня снова.

Для Гая Юлия Цезаря его возвращение стало чем-то вроде триумфа. Он думал, что такое может уже никогда не повториться. Он был не только свободен, но и реабилитирован. Он завоевал corona civica.

Сулла сразу же послал за ним. Цезарь обнаружил, что диктатор в добродушном расположении духа. Беседа проходила как раз перед его свадьбой, о которой говорил весь Рим. Официального объявления еще не было, поэтому Цезарь ничего не сказал об этом.

– Ну, мальчик, ты превзошел себя.