Фавориты Фортуны

Им обоим не терпится стать консулами, но ни у того, ни у другого нет средств для этого. Есть несколько Лентулов, но Лентул Клодиан – старший из этой ветви. Он контролирует голоса тех заднескамеечников, которые являются клиентами Лентулов. Курион – сам по себе сила – интересный человек. Но чтобы купить их всех, потребуется немало денег. Может быть, по миллиону на каждого. Если Курион продастся. Я думаю, он согласится, если заплатить ему достаточно. Но продастся он не слепо и не совсем. А Луций Геллий Попликола за миллион заложит свою жену, родителей и детей.

– Я лучше бы выплачивал им содержание, – сказал Помпей, – как тебе.

За миллион единовременно их можно купить – да, но, думаю, для них же лучше, если они будут знать, что ежегодно станут получать по четверти миллиона. Это составит миллион через четыре года. Но они будут нужны мне куда дольше чем четыре года.

– Ты щедр, Магн. Некоторые могли бы сказать, что ты по-глупому щедр.

– Я никогда не поступаю глупо! – взорвался Помпей. – Я ожидаю результатов! Результатов, которые будут стоить потраченных денег!

Они обсудили порядок выплат и количество необходимых людей, желающих – нет, жаждущих! – подать голос за Помпея.

Вдруг Филипп нахмурился и замолчал.

– В чем дело? – нетерпеливо спросил Помпей.

– Есть один человек, без которого тебе не обойтись. Но дело в том, что у него столько денег, что он не знает, что с ними делать. Поэтому его нельзя купить. Благодаря этому обстоятельству он нажил себе приличный политический капитал.

– Ты имеешь в виду Цетега?

– Да, его.

– И как же мне его заполучить? – Помпей проворно поднялся. – Мне лучше увидеться с ним.

– Нет! – встревожился Филипп.

 – Цетег – патриций из Корнелиев. На вид он такой дружелюбный, такой сентиментальный, но ты можешь нажить себе врага, если заговоришь с ним напрямую. Предоставь это мне. Я все выпытаю и разузнаю, чего он хочет.

Через два дня Помпей получил записку от Филиппа. В записке была всего одна фраза: «Приведи ему Прецию – и он твой».

Дрожа от гнева, Помпей держал записку над пламенем лампы, пока она не загорелась. Да, это Цетег! Его ценой было унижение будущего патрона. Он потребовал, чтобы Помпей выступил в роли сводника.

Подход Помпея к Муции Терции очень отличался от его тактики обращения с Эмилией Скаврой или с Антистией.

Эта третья жена оказалась намного лучше первой и второй. Во-первых, она была умная. Во-вторых, загадочная. Он никогда не мог понять, что у нее на уме. В-третьих, она была великолепна в постели – удивительно! К счастью, он догадался с самого начала не называть ее своим «пирожком» или «восхитительным горшочком с медом». Такие словечки действительно готовы были сорваться с языка, но что-то в ее лице останавливало его.