Фавориты Фортуны

Поэтому каждый раз она вступала в связь, сознавая свое превосходство, уверенная в своей способности доставить удовольствие и сделать очередного партнера своей жертвой. Она любила заводить романы с мужчинами, которые обычно мало общались с женщинами или совсем их не знали. И больше всего любила вмешиваться в политику. Это был истинный бальзам для ее ума и хорошего настроения.

Когда Преции сообщили о приходе Помпея, она не сделала ошибки, предположив, что он пришел возобновить с ней связь, хотя, конечно, это мелькнуло у нее в голове: она слышала, что его жена беременна.

– Мой дорогой, дорогой Магн! – воскликнула Преция преувеличенно радостно, когда он вошел в ее кабинет, и протянула к нему руки.

Он поцеловал обе руки, потом сел в кресло на расстоянии от ложа, на котором она полулежала, и вздохнул при этом так искусственно, что Преция улыбнулась.

– Ну что, Магн? – спросила она.

– Ну что, Преция? – отозвался он. – Я вижу, все прекрасно, как всегда. Разве кто-то может застать тебя врасплох, даже если визит неожиданный?"

"Таблиний Преции – она называла свою комнату на мужской манер – представлял собою восхитительное сочетание матового голубого и кремового цветов.

Золота там было ровно столько, чтобы это не выглядело вульгарно. Что касается самой Преции, она ежедневно с утра занималась своим туалетом так тщательно и долго, что превращала себя в настоящее произведение искусства. Сегодня она была задрапирована в тончайшую ткань мягкого серовато-зеленого цвета. Бледно-золотистые волосы уложены в безукоризненную прическу Дианы-охотницы с выбившимися завитушками, смотревшимися так натурально, что никто бы и не подумал, что их нарочно растрепали перед зеркалом. Красивое лицо куртизанки вовсе не казалось накрашенным. Преция была слишком умна, чтобы злоупотреблять косметикой, пока Фортуна продолжала являть ей свою благосклонность. Даже теперь, когда ей уже сорок лет.

– Как поживаешь? – спросил Помпей.

– Здорова, но хандрю. – Она пожала плечами, надув губы. – А что хорошего? Ты больше не приходишь. И нет никого, кто представлял бы интерес.

– Я снова женился.

– На очень странной женщине.

– Муция? Странная? Хотя… да. Но мне она нравится.

– Еще бы!

Помпей не знал, как начать разговор. Он не находил зацепки и потому сидел молча. Преция насмешливо смотрела на него, приподнявшись на своем ложе. Ее огромные бледно-голубые глаза, ее главное украшение, прямо-таки плясали от смеха.

– Ладно! – вдруг воскликнул Помпей. – Я – посланник любви, Преция. Я здесь по просьбе другого человека.

– Как интересно!

– У тебя есть поклонник.

– У меня много поклонников.

– Но не такие, как этот.