Фавориты Фортуны

На террасах вверх по склонам горы Кинф стояли храмы богов, завезенных на Делос в те годы, когда остров находился под владычеством египетских Птолемеев и сирийских Селевкидов. Храм Артемиды, сестры Аполлона, возвели возле меньшей из двух гаваней – Священной. Здесь становились на якорь только корабли паломников. За гаванью к северу простиралась громадная, красиво обустроенная территория храма Аполлона со множеством величайших произведений искусства. А вдоль дороги между храмом Аполлона и Священным озером лежали львы из белого наксосского мрамора.

Веррес чуть с ума не сошел от восторга.

Он просто не мог оторваться от всего увиденного. Он носился от храма к храму, восторгаясь изображением Артемиды Эфесской, в ожерелье из бычьих яиц, похожих на покачивающиеся груди, поражался богине Ма из Команы, сидонской Гекате, александрийскому Серапису. Он буквально исходил слюной перед статуями из золота и слоновой кости, перед инкрустированными драгоценными камнями тронами, на которых, казалось, до сих пор восседали, скрестив ноги, восточные владыки. А в самом храме Аполлона он нашел две скульптурные группы, перед которыми не мог устоять. Одна изображала сатира Марсия, игравшего на флейте пришедшему в восторг Мидасу, и стоявшего рядом разгневанного Аполлона. Другая, из золота и слоновой кости, представляла Лето, держащую своих божественных детей – Аполлона и Артемиду. Считалось, что это творение самого Фидия, работавшего с драгоценными материалами. Поскольку оба шедевра были небольшого размера, Веррес и четверо его слуг прокрались в храм в самое темное время ночи в день отплытия Долабеллы, сняли их с цоколей, осторожно завернули в одеяла и спрятали в трюм корабля, где хранились все вещи Гая Верреса. "

"– Я рад, что Архелай разграбил это место, а после него – Сулла, – сказал на рассвете довольный Веррес Маллеолу. – Если бы работорговля все еще процветала на Делосе, было бы значительно труднее перемещаться незамеченным и кое-что приобретать, даже ночью.

Немного удивленный, Маллеол гадал, что имеет в виду Веррес; но один взгляд на это порочно-красивое лицо отбил у него всякую охоту задавать вопросы. Не прошло и полдня, как ему открылся тайный смысл сказанного. Внезапно поднялся ветер, который помешал отплытию Долабеллы, и, прежде чем шквал улегся, жрецы Аполлона явились к Долабелле, крича, что два самых ценных сокровища их бога украдены.

Еще раньше приметив, как долго Веррес рыскал возле статуй, поглаживал их, покачивая на основаниях и измеряя на глазок, они обвинили в похищении Верреса. Маллеол пришел в ужас, поняв, что они правы. Поскольку Маллеолу нравился Веррес, ему было трудно предстать перед Долабеллой и доложить о проделках Верреса, однако Маллеол выполнил свой долг.