Фавориты Фортуны

"

"Думаю, дорогая Трифена, что ты должна сама вести переговоры с жрецами. К счастью, твой муж Авлет – не мужчина для мужчин, так что у тебя есть надежда на продолжение рода. Ты должна рожать детей! Однако по египетским законам ты не имеешь права родить, пока не будешь коронована и помазана. А обряд должен быть совершен жрецами. Я знаю, александрийцы сообщили посольству из Рима, что ты якобы уже воцарилась согласно всем законам. Они понимали, что Марк Перперна и члены посольства несведущи в египетских обычаях. Но жители Египта хорошо знают о том, что ты не получила от жрецов подтверждения твоих притязаний на трон.

Авлет – глупец, ему не хватает ума и политической проницательности. В то время как ты и я – мы дочери нашего отца.

Иди к жрецам и говори с ними от своего имени. Мне ясно, что ты ничего не получишь, даже детей, пока не убедишь жрецов. Пусть Авлет считает, что он более значителен, чем они, и что александрийцы достаточно сильны, чтобы одолеть жрецов. Он ошибается. Или, правильнее выразиться, Авлет находит, что важнее быть македонским царем, нежели египетским фараоном, что если он македонский царь, то должен рано или поздно стать египетским фараоном.

Из твоих писем ко мне я сделала вывод, что ты в эту ловушку не попала. Но этого недостаточно. Ты должна вести с ними переговоры. Жрецы понимают, что наши мужья – последние в роду Птолемеев и что восстанавливать на троне конкурирующие египетские династии после почти тысячелетнего иностранного правления будет гораздо рискованнее, чем узаконить царствование последнего из Птолемеев. Скорее всего, они просто добиваются, чтобы с их мнением считались. Не игнорируй их, дорогая Трифена, принимай их всерьез. И заставь своего мужа уважать их! В конце концов, в их руках сокровища фараона, доходы от Нила и египетский народ. Тот факт, что Птолемею Сотеру удалось разграбить Фивы семь лет назад, к делу не относится. Он был коронован, он был фараоном. А Фивы – это не весь Нил!

А тем временем продолжай принимать снадобье и не борись ни со своим мужем, ни с александрийцами. Пока они остаются твоими союзниками, у тебя есть основа для переговоров со жрецами в Мемфисе.

К концу секстилия Гай Юлий Цезарь возвратился к Ватии в Тарс и смог сообщить ему о согласии всех важных приморских городов и территорий, входящих в сферу ответственности Ватии, предоставить по его требованию корабли с командами.

Ватия был явно доволен, особенно согласием Кипра. Но у него больше не нашлось поручений для молодого подчиненного. Кроме того, он уже получил известие о смерти Суллы.

– Тогда, Публий Сервилий, – сказал Цезарь, – с твоего разрешения я хотел бы вернуться домой.

Ватия нахмурился:

– Зачем?

– По разным причинам, – спокойно ответил Цезарь. – И самая важная – ты во мне не нуждаешься.