Фавориты Фортуны

– Кстати, дядя, – добавила Сервилия, поднимаясь, чтобы уйти, – тебе известно, что молодой Катон положил глаз на твою дочь?

– Что?

– Молодой Катон положил глаз на Эмилию Лепиду.

– Но она уже обручена – с Метеллом Сципионом.

– Я так и сказала Катону, но он, кажется, не считает это препятствием. Не думаю, что Эмилия Лепида собирается променять Метелла Сципиона на Катона. Но я считаю, что не выполнила бы своего долга перед тобой, дядя, если бы не сообщила тебе, что Катон повсюду трубит об этом.

– Они хорошие друзья, это правда, – сказал Мамерк, заметно встревоженный.

 – Но он же ровесник Эмилии Лепиде! Обычно девушки ровесниками не интересуются!

– Я повторяю: я не знаю, интересуется ли она Катоном. Подави это в зародыше, дядя, подави в зародыше!

«И это поставит тебя на место, Марк Порций Катон! – сказала про себя Сервилия, выходя на тихую улицу на Палатине, где жили Мамерк и Корнелия Сулла. – Как смеешь ты мечтать о дочери дяди Мамерка, патрицианке по обеим линиям!»

Домой она шла, очень довольная собой. Сервилия вовсе не жалела о том, что сделалась вдовой, хотя, когда она выходила замуж за Марка Юния Брута, он не казался ей слишком старым.

Но восемь лет брака состарили его в ее глазах, и она уже не надеялась родить еще детей. Одного сына вполне достаточно. Но нельзя отрицать и того, что несколько девочек могли бы принести большую пользу. С хорошим приданым они нашли бы нужных мужей, которые оказали бы поддержку ее сыну на политическом поприще. Да, смерть Брута стала, конечно, ударом. Но это вовсе не горе.

Ее управляющий сам открыл дверь."

"– В чем дело, Дит?

– К тебе кто-то пришел, госпожа.

– После всех этих лет ты, греческий болван, должен бы научиться, как объявлять о посетителе! – резко выговорила Сервилия слуге, с удовольствием отмечая, как он задрожал от страха.

 – Кто пришел ко мне?

– Он сказал, что его зовут Децим Юний Силан, госпожа.

– Он так назвался, или он действительно Децим Юний Силан? Как надо объявить, Эпафродит?

– Это Децим Юний Силан, госпожа.

– Ты проводил его в кабинет?

– Да, госпожа.

И Сервилия прошла в кабинет, все еще закутанная в черную паллу. Хмурясь, она старалась припомнить, кто такой Децим Юний Силан. Из известной семьи, как и ее покойный муж. Эта ветвь носила когномен Силан.

Первый из Силанов получил свое прозвище вовсе не потому, что был безобразен, словно каменный Силен, из уст которого извергается вода в фонтан для питья и стирки. Напротив, он был слишком красив. Как и Меммии, Юнии Силаны очень красивы.

Протягивая руку вдове, посетитель сказал, что пришел выразить свои соболезнования и предложить ей всяческую помощь.

– Представляю, как тебе сейчас трудно, – закончил он, немного запинаясь, и покраснел.

Конечно, глядя на его лицо, нельзя было ошибиться.