Фавориты Фортуны

Он действительно из Юниев Силанов – светлые волосы, голубые глаза. И поразительно красив. А Сервилии нравились блондины, и притом красивые. Она положила свою руку на его и держала ровно столько времени, чтобы это выглядело прилично. Потом повернулась и бросила паллу на спинку кресла покойного мужа, оставшись в столе – тоже черного цвета. Этот цвет оттенял ее чистую и бледную кожу, подчеркивал глаза и волосы – черные, как вдовий траур. Сервилия обладала чувством стиля и одевалась со вкусом. Она умела выбирать то, что ей шло. Поэтому она казалась ослепленному мужчине образцом изящества.

– Мы знакомы, Децим Юний? – спросила Сервилия, жестом предлагая ему сесть на кушетку, а сама опускаясь на стул.

– Да, Сервилия, это было несколько лет назад. Мы встречались на обеде в доме Квинта Лутация Катула за несколько дней до того, как Сулла стал диктатором. Мы немного поговорили. Я помню, что ты тогда недавно родила сына.

Лицо ее прояснилось.

– О, конечно! Пожалуйста, прости меня за беспамятство! – Она с печальным видом дотронулась рукой до головы. – Просто так много случилось с тех пор.

– Ерунда, не думай об этом, – тепло ответил Силан и замолчал, глядя ей в лицо.

Она деликатно кашлянула:

– Могу я предложить тебе вина?

– Благодарю, не надо.

– Я вижу, ты не привел с собой жену, Децим Юний. Она хорошо себя чувствует?

– У меня нет жены.

– О-о!

За ее замкнутым и заманчиво таинственным лицом роились мысли. Она нравится ему! В этом нет сомнения, она ему нравится! И кажется, уже несколько лет. Он благородный человек. Зная, что она замужем, он не посмел продолжить знакомство с ней или ее мужем. Но теперь, когда она овдовела, он решил стать первым и опередить соперников.

У Силана очень хорошее происхождение, да, но богат ли он? Он – старший сын, поскольку носил имя Децим: Децим всегда было первым именем старшего сына в роду Юниев Силанов. На вид ему около тридцати, и это тоже хорошо. Но вот богат ли он? Время ловить рыбку.

– Ты – сенатор, Децим Юний?

– Только с этого года. Я – городской квестор.

Хорошо, хорошо! По крайней мере, у него сенаторский статус.

– Где у тебя земли, Децим Юний?

– О, везде. Мое главное поместье находится в Кампании, двадцать тысяч югеров, у реки Вольтурн, между Телесией и Капуей.

Но у меня еще есть земли по реке Тибр, очень много земли у Тарентинского залива, вилла в Кумах и еще в Ларине, – быстро перечислил он, желая произвести впечатление.

Сервилия слегка откинулась на стуле и очень осторожно выдохнула. Он богат. Очень богат.

– А как твой мальчик? – спросил Силан.

Эту одержимость Сервилия скрыть не могла. Глаза ее вспыхнули, обычно загадочные черты лица осветились любовью.

– Скучает по отцу, но, думаю, он все понимает.

Децим Юний Силан поднялся:

– Мне пора, Сервилия.