Фавориты Фортуны

И Диана с радостью подбежала к нему, словно просила, чтобы ее поцеловали. Серторий наклонился и обнял ее дрожащее тельце, поцеловал мягкую, лоснящуюся шерсть, нежно потянул ее за ухо, как она любила. Он всегда удалял ее из дома, когда совещался со своими легатами, и она тосковала, уверенная, что каким-то образом обидела его. Неистовство, с которым она признавала свою вину и раскаивалась, встречаясь после этого, требовалось вознаградить объятием и словами любви. Только после этого она соглашалась поесть. Понятно, командующий думал больше о Диане, чем о своей германской жене и сыне – в них не было ничего от богов.

Больше, чем Диану, он любил только свою мать, но ее он не видел уже семь лет.

Белая лань довольно уткнула нос в душистое сено (ибо зима в Оске означала снег и лед, а не зеленое пастбище). Серторий сел на огромный валун у задней двери и постарался поставить себя на место Помпея. Юнец! Неужели Рим действительно верит, что Юнец из Пицена способен победить его, Квинта Сертория? Прежде чем подняться с камня, Серторий сделал вывод, что Рим и сенат пали жертвами скрытой игры Филиппа. Конечно, Серторий сохранял контакт с определенными людьми в Риме.

И это были смелые, известные люди. Среди окружения Суллы имелось много скрытых оппозиционеров, и некоторые из них информировали испанского изгнанника. Со времени назначения Помпея содержание их сообщений немного изменилось. Несколько важных людей стали намекать, что, если Квинт Серторий сможет победить нового героя, Рим будет рад приветствовать его как диктатора.

Но Серторий подумал еще кое о чем и призвал к себе Луция Гиртулея.

– Мы должны быть абсолютно уверены в том, что Старикашка останется в Дальней Испании, – сказал он Гиртулею, – потому что лузитанов может оказаться недостаточно.

Я хочу, чтобы весной ты и твой брат привели испанскую армию в Ламиний и обосновались там. Если Старикашка решит помочь Юнцу, ты задержишь его. Если он попытается вырваться из своей провинции через верховья Аны и Бетиса, ты преградишь ему путь.

Испанская армия состояла из сорока тысяч лузитанов и кельтиберов, которых Серторий и Гиртулей с трудом, но успешно обучили сражаться в римском стиле. У Сертория была еще одна испанская армия, которую он оставил как есть.

Эти воины великолепно умели устраивать ловушки и вести партизанскую войну. Но с самого начала он знал: если он хочет побить Рим в Испании, ему необходимо также иметь в своем распоряжении правильно обученные римские легионы. Много римлян или италиков записались в его армию со времени последнего поражения Карбона. Много, но недостаточно. Поэтому Серторий создал свою испанскую армию римского образца.

– Ты сможешь справиться с Помпеем без нас? – спросил Гиртулей.

– Вместе с людьми Перперны – легко.