Фавориты Фортуны

– Тогда не беспокойся о Старикашке. Мы с братом сделаем так, что он останется в Дальней Испании."

"– Помни, – сказал Метелл Пий Гаю Меммию, когда тот готов уже был отправиться в Новый Карфаген, – что твои войска более драгоценны, чем твоя собственная шкура. Если дела примут скверный оборот, то есть если Помпей не добьется успеха, в котором он так уверен, – укрой своих людей в надежном месте, чтобы уберечь их от нападения. Ты хороший, надежный человек, Меммий, и я не хочу потерять тебя. Но не забывай о своих людях.

С торжественным выражением на красивом лице новый квестор Помпея, к тому же его зять, повел свой единственный легион на восток через страну, считавшуюся самой богатой и самой плодородной на земле, – богаче, чем Кампания, чем Египет, чем провинция Азия.

С благоприятным климатом, щедро орошаемая реками, которые питали горные снега, с аллювиальными землями, Дальняя Испания была житницей, зеленая весной и ранним летом, золотая в период богатого урожая. Ее скот был тучным и плодовитым, ее воды изобиловали рыбой.

С Гаем Меммием путешествовали два человека – не римляне и не испанцы.

Дядя и племянник почти одного возраста, оба именовались Кинаху Гадашт Библос. По крови они были финикийцами, гражданами большого портового города Гадеса, основанного как финикийская колония почти тысячу лет назад и сохранившего свои финикийские корни и обычаи. Принять правила карфагенян им было нетрудно, поскольку у карфагенян тоже финикийские корни. Потом пришли римляне, и люди Гадеса, приняли их. Гадес процветал, и постепенно местная знать поняла, что их город неразрывно связан с Римом. Вожди варварских племен стремились укрепить свое влияние на цивилизованное население, жившее по берегам Срединного моря, и жители Гадеса очень боялись, что в конце концов римляне посчитают, что не стоит сохранять за собой Испанию, и уйдут. Именно по этой причине дядя и племянник путешествовали с Гаем Меммием и его единственным легионом. Они хотели быть полезными Риму и помогать ему, чем могут. Меммий с радостью поручил им отвечать за снабжение и использовал их также как переводчиков. Поскольку ему трудно было произносить их финикийское имя и поскольку оба говорили на латыни с сильным акцентом, новый квестор Помпея дал им прозвание Бальб, что означало «картавый». Хотя Меммий не мог понять почему, но дядя и племянник остались очень довольны своим латинским прозвищем.

– Гней Помпей велел мне идти через Ад-Фраксин и Элиокроку, – сказал Меммий старшему Бальбу. – Нам действительно следует пойти этим путем?

– Думаю, да, Гай Меммий, – ответил Бальб, чей крючковатый нос, высокие скулы и очень большие черные глаза выдавали еврейскую кровь.