Фавориты Фортуны

Какая наглость! Какое нахальство! Осадить римский город вблизи шести первоклассных римских легионов и полутора тысяч всадников! Это не поддается описанию! И Помпей рванулся в Лаврон, заранее торжествуя, потому что Фортуна отдает ему Сертория в самом начале войны.

С командного пункта, расположенного севернее небольшой равнины, Помпей бросил холодный, равнодушный взгляд на Лаврон и строй солдат Сертория. Этого было более чем достаточно, чтобы укрепить уверенность Помпея. В миле на восток от стен Лаврона расстилалось море, а к западу виднелся высокий холм с плоской вершиной.

С точки зрения Помпея, этот холм мог быть идеальным опорным пунктом для проведения операции. А Серторий проигнорировал его! Приняв решение, Помпей поспешно повел свою армию на запад от городских стен с намерением занять холм – и уже считая его своим. На белом, богато украшенном коне двадцатидевятилетний полководец лично возглавлял свои войска и кавалерию. Он двигался ускоренным шагом, гарцуя впереди всех, чтобы те, кто находился на стенах Лаврона, могли видеть его воочию.

Хотя Помпей смотрел на холм всю дорогу до его подножия, фактически, только прибыв туда, он увидел его плоскую вершину, ощетинившуюся пиками.

И вдруг воздух взорвался свистом, язвительными замечаниями, мяуканьем: Серторий и его люди кричали Помпею, что ему следует идти быстрее, если он хочет отобрать холм у Квинта Сертория!

– Думал, я не догадаюсь, что ты захочешь захватить холм, Юнец? – послышался сверху одинокий голос. – Ты слишком медлителен! Полагаешь, что ты такой же умный, как Сципион Африканский, и такой же храбрый, как Гораций Коклес, да, Юнец? Квинт Серторий говорит тебе, что ты дилетант! Ты еще не настоящий воин! Но не уходи, Юнец! Позволь показать тебе, что такое профессионализм!

Не настолько глупый, чтобы пытаться атаковать Сертория на неприступной позиции, Помпей решил отступить.

Глядя прямо перед собой и чувствуя, что заливается густой краской, он развернул коня и поскакал сквозь ряды своих солдат. Помпей не остановился, пока снова не оказался на прежнем наблюдательном пункте. К этому времени солнце уже миновало зенит, но день был достаточно длинным, чтобы успеть совершить еще один маневр. И гордость требовала, чтобы Помпей совершил его.

С трудом подавляя эмоции, он снова осмотрел панораму. Солдаты пока отдыхали, с жадностью глотая остатки воды из бурдюков, свисавших со спин ослов, разговаривали друг с другом, подставляя свои потные головы под палящие лучи солнца, опираясь на пики или щиты. Говоря о своем симпатичном молодом военачальнике и его унижении, гадали: может, это будет первая кампания, в которой их командир не сможет разбить врага? Без сомнения, многие жалели о том, что не успели составить завещание.