Фавориты Фортуны

Как может Рим надеяться остановить такого человека, как Квинт Серторий, когда Рим не желает посылать в Испанию ни денег, ни людей, чтобы обеспечить победу? Даже Квинт Серторий не справился бы с ситуацией, нагрянь Помпей и Пий с двух фронтов, будь у каждого по десять легионов и по три тысячи кавалерии! В письме Помпей обвиняет сенат в своем поражении, и я согласен с ним! Как может сенат ждать чудес, когда не платит за них волшебнику? Нет денег, нет войска – так не может продолжаться! Сенат обязан найти деньги, чтобы заплатить удручающе малочисленным армиям Помпея и Пия.

Сенат должен отыскать средства, чтобы дать Помпею хотя бы еще два легиона. А лучше было бы четыре.

Гай Котта со своего курульного кресла заметил:

– Я согласен с каждым словом, что ты сказал, Луций Лициний. Но у нас нет денег, Луций Лициний. У нас просто нет денег!

– Тогда будем искать, – сказал Лукулл.

– Где? – осведомился Гай Котта. – Три года прошло с тех пор, как мы имели сколько-нибудь значительные доходы от Испании, а с тех пор как контестаны восстали, у нас вообще нет никаких доходов. Дальняя Испания не в состоянии разрабатывать рудники в Мариевых горах или в южных горах Ороспеда.

А Ближней теперь не продолжить добычу у Нового Карфагена. Дни, когда доля золота, серебра, свинца и железа из Испании в казне достигала двадцати тысяч талантов, ушли, как и сами рудники. К тому же события последних пятнадцати лет снизили наш доход от провинции Азия. Мы находимся в состоянии войны с Иллирией, Македонией и Заальпийской Галлией. Как мы слышали, царь Митридат снова поднимает голову. И если Никомед, царь Вифинии, умрет, ситуация на востоке станет еще хуже!

– Отказывать нашим испанским наместникам в деньгах и войске лишь потому, что мы опасаемся событий на другом конце Нашего моря, которые могут и не произойти, Гай Котта, – полная чушь, – сказал Лукулл.

– Нет, Луций Лукулл! – рассердился Котта. – Опасайся не опасайся, но у нас нет денег для Испании, не говоря уж о войске! Гней Помпей и Метелл Пий должны справиться сами!

Длинное лицо его собеседника стало каменным.

– Тогда на небе Рима появится новая комета, – сказал Лукулл ледяным тоном. – Со сравнительно лояльной головой, ибо это будет банкрот Гней Помпей, торопящийся домой со своей босяцкой армией.

Но хвост – ах, хвост! Хвостом окажутся Квинт Серторий и его испанские дикари, которых он держит в полном повиновении. С присоединившимися по пути вольками, саллувиями, воконтиями, аллоброгами, гельвиями – и, без сомнения, бойями и инсубрами из Италийской Галлии, не говоря уж о лигурах!

Абсолютная тишина встретила эту парфянскую стрелу."

"Решив, что настало время нарушить правило Суллы, Филипп вскочил со своего места и прошел на середину курии.